9 октября 2020, 00:00

Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19). Злокачественные опухоли: скрининг, диагностика, лечение и наблюдение после лечения у неинфицированных пациентов во время пандемии

Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19). Злокачественные опухоли: скрининг, диагностика, лечение и наблюдение после лечения у неинфицированных пациентов во время пандемии

Оригинал: Coronavirus disease 2019 (COVID-19): Cancer screening, diagnosis, treatment, and posttreatment surveillance in uninfected patients during the pandemic[object Object]

Автор: Robert G Uzzo et al.

Опубликовано: UpToDate, 09.10.2020

Перевод: Андрей Исаев, Высшая школа онкологии; Яна Белышева, СПбГУ; Анна Селюта, ФГБУ НМИЦ онкологии им Н.Н. Петрова, Фонд профилактики рака

Редакция: Дмитрий Сергеев, Научный центр неврологии

Введение

Коронавирусы являются важными возбудителями заболеваний человека и животных. В конце 2019 года новый коронавирус стал причиной серии случаев пневмонии в Ухане, городе в провинции Хубэй, Китай. Он быстро распространился, и это привело к эпидемии по всему Китаю, за которой последовало увеличение числа случаев заболевания и в других странах мира. В феврале 2020 года ВОЗ дала название заболеванию — «COVID-19», — коронавирусное заболевание 2019 года [1]. Вирус, который вызывает COVID-19, получил название коронавируса 2-го типа, вызывающего тяжелый острый респираторный синдром (SARS-CoV-2); ранее он упоминался под названием 2019-nCoV.

Тридцатого января 2020 г. ВОЗ объявила вспышку COVID-19 чрезвычайной ситуацией в сфере здравоохранения, имеющей международное значение, и в марте 2020 г. начала характеризовать ее как пандемию, чтобы подчеркнуть серьезность ситуации и настоятельно призвать все страны принять меры по выявлению инфекции и предотвращению ее распространения.

Быстро распространяющаяся пандемия COVID-19 повлияла на все сферы повседневной жизни, включая медицинскую помощь. Основными способами для замедления распространения заболевания являются соблюдение физической дистанции, гигиена рук и органов дыхания, и как можно более длительное пребывание дома. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): эпидемиология, вирусология и профилактика», раздел «Персональные профилактические меры»).

Оказание помощи онкологическим пациентам во время этого кризиса является сложной задачей, учитывая конкурирующий риск смерти от злокачественных опухолей и смерти или развития серьезных осложнений, связанных с SARS-CoV-2 и, вероятно, более высокую летальность от COVID-19 у людей с иммунодефицитом [2, 3]. У многих пациентов с онкологическими заболеваниями возникли серьезные затруднения при попытке получить лечение по поводу опухоли из-за того, что больницы отменяли или откладывали операции и другие процедуры, включая химиотерапию и лучевую терапию. Также есть опасения, что пациенты, с опухолью, потенциально поддающейся излечению, которые в остальном здоровы и которым требуется своевременное хирургическое вмешательство, химиотерапия или лучевая терапия, к сожалению, пришли к выводу, что риск заражения COVID-19 может перевешивать преимущества лечения опухоли [4]. Недостаточные поставки средств индивидуальной защиты для медицинских учреждений, ограниченные возможности больниц, включая отделения интенсивной терапии, а также отсутствие данных о тестировании в местах оказания медицинской помощи и данных о серологической распространенности инфекции еще больше усложняют эту проблему.

В этой теме будут рассмотрены вопросы, связанные с балансом рисков задержки лечения опухоли и вреда, обусловленного COVID-19, для неинфицированных пациентов; способы минимизировать нарушение физического дистанцирования во время оказания онкологической помощи; то, насколько ограниченные ресурсы здравоохранения могут быть правильно и справедливо распределены; а также обзоры рекомендаций по лечению онкологических заболеваний во время пандемии COVID-19 от экспертных групп.

Вопросы, касающиеся риска развития COVID-19 у онкологических пациентов, клинических проявлений инфекции у пациентов со злокачественными новообразованиями и подхода к тестированию у онкологических пациентов, обсуждаются отдельно, так же, как и лечение COVID-19 у населения в целом и вопросы, связанные с особыми популяциями пациентов.

(См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): эпидемиология, вирусология и профилактика»).

(См. «Коронавирусное заболеевание 2019 (COVID-19): клинические особенности» и «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): диагноз»).

(См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Критические состояния и проблемы с проходимостью дыхательных путей»).

(См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): инфаркт миокарда и другие заболевания коронарной артерии»).

(См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Клинические проявления и диагностика у детей»).

(См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Клинические особенности», раздел «Беременные и кормящие женщины»).

Общие вопросы

Оказание онкологической помощи во время пандемии COVID-19 является сложной задачей, учитывая конкурирующий риск смерти от злокачественной опухоли и смерти или развития серьезных осложнений, связанных с инфекцией, а также, вероятно, более высокую летальность от COVID-19 у людей с иммунодефицитом, в том числе при наличии онкологического заболевания. Другие проблемы включают в себя отмену визитов к врачу; задержки с рутинным скринингом злокачественных опухолей, ведущие к значительному сокращению числа пациентов с впервые выявленной опухолью во время пандемии [5-7]; откладывание или отмену операции; физическое дистанцирование в кабинете у врача, клинике и процедурных кабинетах; и переход на телемедицинкое консультирование в большом количестве случаев. (См. ниже раздел «Способы минимизировать нарушение физического дистанцирования во время оказания онкологической помощи»).

Универсального подхода к оказанию помощи при онкологических заболеваниях во время пандемии COVID-19, а также соответствующих международных рекомендаций не существует. Решения о лечении должны приниматься в индивидуальном порядке. Соответствующие вопросы подробно рассматриваются в следующих разделах. Ниже представлены концептуальные основы балансирования риска, связанного с онкологическим заболеванием, и риска инфицирования, а также практические подходы к ведению пациентов со злокачественными опухолями во время пандемии. (См. «Концептуальная основа для балансирования конкурирующих рисков» ниже).

Обеспечение безопасной помощи амбулаторным пациентам

Американское общество клинической онкологии (ASCO) предлагает следующие рекомендации Центров по контролю и профилактике заболеваний США (CDC) по общим вопросам оказания помощи, как описано в материалах по приведенным ниже ссылкам:

Американское общество клинической онкологии (ASCO) рекомендует осуществлять помощь онкологическим пациентам согласно рекомендациям CDC. В дополнение к ним ASCO указывает на следующие моменты [8]:

Необходимо создать скрининговые клиники, для того чтобы пациенты с симптомами могли пройти оценку и тестирование в специальном отделении со специально выделенным персоналом. Рекомендации ASCO предполагают, что статус скрининга пациента и статус положительного результата на COVID-19 должны быть зарегистрированы в документации до поступления пациента в учреждение [8].

Пациенты с онкологическим заболеванием при наличии у них лихорадки или с нарушением функции дыхания (например, с кашлем, одышкой, гипоксией) обладают наивысшим приоритетом для тестирования на COVID-19; тестирование также рекомендуется для тех, кто находился в контакте с пациентом с подтвержденным COVID-19. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Диагностика», раздел «Кого тестировать»).

В UpToDate имеется дополнительная информация об оценке, диагностике и скрининге COVID-19, неспецифичная для онкологических пациентов. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Амбулаторная оценка и ведение взрослых», раздел «Первичная оценка» и «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): диагностика», раздел «Диагностический подход» и «Коронавирусное заболевание) 2019 (COVID-19): Клинические проявления и диагностика у детей»).

Диагностика и определение стадии опухолей

Рекомендации по скринингу и диагностическому тестированию злокачественных опухолей постоянно развиваются и должны основываться на ситуации с COVID-19 в конкретном сообществе, а также на доступности ресурсов здравоохранения. Согласно CDC, в регионах, где распространение инфекции продолжается, любые посещения клиники, которые можно отложить без риска для пациента, следует перенести на более позднее время. В районах, где инфекция находится под контролем, возобновились многие программы скрининга и визитов в клиники. Врачи должны следовать конкретным местным инструкциям, при этом полностью соблюдая рекомендации по ограничению распространения инфекции SARS-CoV-2.

COVID-19 оказал значительное влияние на количество пациентов, проходящих скрининг, диагностику и определение стадии злокачественной опухоли. Разработано несколько экспертных руководств по проведению скрининга рака во время пандемии [10-16]. (См. «Рекомендации групп экспертов» и «Пациенты с раком легких» ниже).

Начиная с августа 2020 г., рекомендации ASCO предлагают отложить большинство процедур скрининга рака (например, маммографию и колоноскопию) для экономии ресурсов системы здравоохранения и сокращения контактов пациента с учреждениями здравоохранения, если отсутствуют подозрения на значимую с клинической точки зрения опухоль [17]. Однако есть опасения по поводу приостановки национальных программ скрининга во время пандемии и влияния этого на смертность от онкологических заболеваний в будущем [5,18-24]. Таким образом, в районах, где инфекция находится под контролем, многие программы скрининга были возобновлены, и врачи должны следовать локальным инструкциям, при этом полностью соблюдая рекомендации по ограничению распространения инфекции SARS-CoV-2.

Важно отметить, что глобальная изоляция и сокращенный объем скрининга злокачественных опухолей привели к накоплению пациентов с симптомами, нуждающимися в срочной оценке, и существующие службы могут не иметь достаточной мощности для работы с такими пациентами, даже если они вернутся к допандемическому уровню [25,26]. Сотрудничество между врачами первичного уровня и специалистами узкого профиля, а также между системами здравоохранения является необходимым условием для определения приоритетов и безопасного обследования пациентов из группы высокого риска и восстановления утраченного прогресса в борьбе со злокачественными новообразованиями [27].

У пациента, у которого впервые диагностирована злокачественная опухоль, разумным является ограничение процедур определения стадий и предварительной оценки только теми из них, которые необходимы для разработки первоначального плана лечения, однако это должно быть установлено индивидуально в зависимости от локальной ситуации с COVID-19 и доступности медицниской помощи.

Наблюдение после лечения

По состоянию на июнь 2020 года, в период активной продолжающейся инфекции SARS-CoV-2, ASCO предлагает отложить любые посещения клиники, которые могут быть перенесены на более позднее время без риска для пациента. Это включает в себя рутинное наблюдение за пациентами, которые завершили лечение или за теми, кто находится под активным наблюдением, и, как считается, имеет относительно низкий риск рецидивирования или прогрессирования заболевания, а также за пациентами, у которых отсутствуют симптомы в течение периода наблюдения. В ситуациях, когда существующие рекомендации предусматривают временные периоды для проведения вмешательств (например, каждые 3–6 месяцев), разумно отложить запланированные вмешательства до максимальной рекомендованной продолжительности. Возможен удаленный мониторинг таких пациентов с помощью телемедицины.

В то же время, такие рекомендации зависят от локальной ситуации с COVID-19 в сообществах и регионах. В районах, где уровень инфицирования снижается или находится под контролем, возобновляются посещения клиник для наблюдения после лечения.

Вопросы, касающиеся противоопухолевого лечения

Онкологическая хирургия

Откладывание плановых операций

Руководство Центров по контролю и профилактике заболеваний США для медицинских учреждений и руководство Всемирной организации здравоохранения предлагают, чтобы «плановые операции» в стационарах по возможности были перенесены. Однако врачи и пациенты должны принимать индивидуальные решения, исходя из потенциального вреда откладывания необходимой хирургической операции по поводу злокачественной опухоли; во многих случаях эти операции нельзя считать «плановыми». Некоторые исследователи выделили группу не экстренных онкологических хирургических вмешательств, которые считаются необходимыми, включая хирургическое лечение опухолей головного мозга, а также резекции молочной железы, толстой кишки, желудка, поджелудочной железы, печени, мочевого пузыря, почек и легких [28]. Как правило, это онкологические заболевания, в случае которых нельзя ждать 2–3 месяца, и у пациентов есть значительный шанс получить пользу от операции.

Американский колледж хирургов утвердил этот подход, отметив, что при злокачественных опухолях, которые могут прогрессировать без лечения, пациенты должны получать лечение по мере того, как позволяют ресурсы здравоохранения, чтобы свести к минимуму необходимость в неотложных процедурах, которые часто являются более сложными и с большей вероятностью потребуют ограниченных ресурсов здравоохранения. Кроме того, другой категорией необходимых операций являются избирательные паллиативные процедуры, выполняемые для облегчения острой боли и страданий или остро развившихся неврологических нарушений, которые не поддаются лечению другими способами [28].Однако, если операция, вероятно, потребует послеоперационной интенсивной терапии, при принятии решения следует учитывать вместимость имеющихся отделений интенсивной терапии (ОИТ).

В некоторых случаях неоадъювантная терапия может использоваться как способ отложить операцию. Например, пациенты с раком прямой кишки могут пройти химиолучевую терапию плюс предварительную химиотерапию (полная неоадъювантная терапия), а не только химиолучевую терапию в качестве способа отсрочить операцию. (См. «Неоадъювантная химиолучевая терапия, лучевая терапия и химиотерапия при аденокарциноме прямой кишки», раздел «Общая неоадъювантная терапия при местнораспространенных опухолях»).

В других ситуациях, когда неоадъювантная гормональная терапия обычно не рассматривается (например, рак молочной железы на ранней стадии, рак предстательной железы с высоким риском), может быть разумным предложить неоадъювантную терапию или просто отложить операцию, а не переходить сразу к операции. Неоадъювантная гормональная терапия также является безопасной, относительно нетоксичной альтернативой для ранней стадии рака молочной железы с наличием рецепторов к гормонам [29]. (См. «Первоначальное ведение регионально локализованного рака предстательной железы промежуточного, высокого и очень высокого риска, а также пациентов с клиническим поражением лимфатических узлов», раздел «Неоадъювантные подходы к АДТ» и «Неоадъювантное лечение впервые диагностированного гормонально-положительного рака молочной железы» , раздел «Неоадъювантная эндокринная терапия»).

Риски прогрессирования опухоли при откладывании радикального хирургического вмешательства [30,31] следует сопоставлять с потенциальной дополнительной нагрузкой на ресурсы больницы, сложностью случая и риском контакта с COVID-19. Тем не менее, неоадъювантная терапия, которая требует посещения клиники, контакта врача с пациентом или приводит к иммуносупрессии, также должны рассматриваться с учетом потенциальных дополнительных рисков для пациента.

Причиной откладывания плановых операций является экономия ресурсов здравоохранения, ограничение распространения вируса и минимизация рисков, особенно развития инфекции после операции. Результаты хирургического вмешательства во время пандемии COVID-19 были описаны в обсервационном исследовании 1128 пациентов, перенесших операцию в период с 1 января по 31 марта 2020 года, у каждого из которых была подтверждена инфекция SARS-CoV-2 в течение 7 дней до или 30 дней после хирургического вмешательства [32]. В целом 30-дневная летальность составила 24 %, большая часть из которых (83 %) была вызвана осложнениями со стороны легких. При анализе с поправками на сопутствующие факторы 30-дневная летальность была связана с мужским полом (отношение шансов [ОШ] 1,8), возрастом ≥ 70 лет в сравнении с возрастной группой младше 70 лет (ОШ 2,30), с оценкой физического статуса пациентов по классификации Американского общества анестезиологов (ASA) от 3 до 5 в сравнении с оценкой 1 и 2 (ОШ 2.4), наличием злокачественной опухоли (в сравнении с наличием доброкачественной опухолью) или опухолью женских половых органов (ОШ 1,6), экстренным хирургическим вмешательством в сравнении с плановым (ОШ 1,7) и крупным хирургическим вмешательством в сравнении с малым (ОШ 1,5). Частота неблагоприятных исходов этот показатель для большинства видов крупных хирургических вмешательств в эпоху до COVID, что может быть связано с воспалительным и протромботическим состоянием, связанным с тяжелым течением COVID-19 [33].

Конкретные рекомендации по принятию решений в отношении хирургического лечения злокачественных опухолей для каждого заболевания приведены в материалах Американской коллегии хирургов, Общества хирургической онкологии, международной группе урологической онкологии и в Национальной службе здравоохранения Англии.

Когда следует возобновить плановые операции?

Так как медицинские учреждения рассматривают возможность возобновления плановых хирургических вмешательств, Американская коллегия хирургов и другие группы выпустили следующие рекомендации [34,35]:

  1. Частота случаев инфекции, вызванной SARS-CoV-2, должна снижаться как минимум на протяжении 2 недель в географическом месте расположения больницы.
  2. Использование ресурсов, включающих койки ОРИТ и средства индивидуальной защиты (СИЗ), должно быть тщательно выверено.
  3. Должно быть серьезно продумано тестирование пациентов и сотрудников.
  4. Установление приоритетов и очередности случаев должно тщательно контролироваться всеми ключевыми заинтересованными лицами.

Другие источники информации по возобновлению операций доступны по ссылкам [36-39].

Лучевая терапия

Некоторым пациентам, получающим лучевую терапию с лечебной целью или при быстро прогрессирующих опухолях, может быть целесообразным продолжить лечение, так как риски при задержке терапии могут перевесить риски от контакта с инфекцией и развития COVID-19 [40]. В тех случаях, когда это возможно, необходимо предложить альтернативные режимы лучевой терапии (гипофракционирование). Например, в соответствии с согласованным мнением международных экспертов, во время пандемии у пациентов с местнораспространенным колоректальным раком рекомендуется применять короткий курс неоадъювантной лучевой терапии, нежели длительный курс химиолучевой терапии [41]. (См. «Неоадъювантная химиолучевая терапия, лучевая терапия и химиотерапия аденокарциномы прямой кишки», раздел «Краткосрочная лучевая терапия»).

Рандомизированные исследования поддерживают откладывание лучевой терапии при множестве опухолей, помещая системную терапию на первое место в последовательности лечения [42]. Примеры этого включают в себя начальную терапию с андрогенной депривацией при раке предстательной железы среднего и высокого риска [43], индукционную химиотерапию при карциноме носоглотки и предварительную химиотерапию для некоторых глиом 2 или 3 степени. (См. «Первоначальное ведение рака предстательной железы с региональной локализацией среднего, высокого и очень высокого риска, а также пациентов с клиническим поражением лимфатических узлов», раздел «Сроки и продолжительность терапии с андрогенной депривацией» и «Лечение рака носоглотки на ранней и локально-распространенной стадии карциномы», раздел «Индукционная химиотерапия для отдельных пациентов» и «Лечение и прогноз IDH-мутантных олигодендроглиом с кодированием 1p/19q (степени II и III) », раздел« Порядок лечения »).

Для пациентов, которые получают лучевую терапию с целью контроля симптомов, или пациентов, у которых изменение схемы лечения вряд ли значительно повлияет на исход, лечение должно быть отложено или скорректировано. Согласно Американскому обществу радиологической онкологии (ASTRO), если для данного состояния гипофракционированные схемы считаются подходящими, то следует рассмотреть возможность их применения [44,45]. Важным моментом является то, что доказательства, подтверждающие такие рекомендации по изменению графиков фракционирования лучевой терапии в основных очагах заболевания во время пандемии, различаются, и качество доказательств может быть ниже, чем те, которые обычно используются для обоснования изменений в графике фракционирования вне пандемии [46].

Тем не менее, Международная группа лучевой терапии лимфом выпустила руководство по альтернативным схемам лучевой терапии для злокачественных заболеваний крови во время пандемии COVID-19. Международная группа предложила рекомендации по использованию сокращенной продолжительности лучевой терапии при лечении пациентов со злокачественными новообразованиями желудочно-кишечного тракта [47]. Совместные практические рекомендации для адаптированной к риску лучевой терапии рака головы и шеи во время пандемии также подготовили ASTRO и Европейское общество терапевтической лучевой онкологии (ESTRO) [48].

Для пациентов, которые в настоящее время проходят лучевую терапию с установленными планами лечения, решение о продолжении терапии требует тщательного рассмотрения показаний, уже введенной дозы, а также рисков и пользы. ASTRO предполагает, что отмена или откладывание лечения злокачественной опухоли может быть подходящим вариантом для пациентов с COVID-19 после переоценки целей лечения пациента. Имеются также рекомендации международной группы радиационной онкологии под названием Global Radiation Oncology Targeted Response. Национальный институт здравоохранения и передового опыта (NICE) опубликовал краткое руководство по лучевой терапии у онкологических пациентов как с подтвержденным COVID-19, так и без него. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): риски инфицирования, клинические проявления, тестирование и лечение больных раком», раздел «Управление терапией рака»).

Системная противоопухолевая терапия

Нет прямых доказательств в поддержку изменения схемы или приостановки химиотерапии или иммунотерапии у онкологических пациентов [49]. В рабочем порядке отказываться от критически важных противоопухолевых или потенциально иммуносупрессивных препаратов пациентам, у которых нет COVID-19, не рекомендуется. Подход к пациентам с положительным результатом на SARS-CoV-2 обсуждается отдельно. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): риски заражения, клинические проявления, тестирование и лечение больных раком», раздел «Подход к пациентам, инфицированным SARS-CoV-2»).

Имеются данные, свидетельствующие о том, что у значительной части пациентов произошли изменения в лечении злокачественной опухоли в результате прямого воздействия пандемии, и это коснулось пациентов, получающих как терапию, направленную на излечение опухоли, так и паллиативное лечение [50,51]. Баланс потенциального вреда от задержки или отмены лечения по сравнению с преимуществами возможной профилактики инфекции SARS-CoV-2 остается неопределенным. Имеющиеся на сегодняшний день данные не подтверждают более высокий риск развития осложнений от COVID-19 у тех, кто получает активное противоопухолевое лечение, хотя данные о пациентах, получающих в настоящий момент иммунотерапию, противоречивы. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): риски заражения, клинические проявления, тестирование и лечение больных раком», раздел «Как влияет недавнее лечение рака на тяжесть течения COVID-19?»).

Американское общество клинической онкологии (ASCO) рекомендует индивидуализировать клинические решения и учитывать такие факторы, как излечимость рака; риск рецидива рака при откладывании, изменении или прерывании лечения; количество уже пройденных курсов терапии; существующие сопутствующие заболевания; и переносимость пациентом лечения. Также важны локальная заболеваемость вирусной инфекцией и наличие необходимых ресурсов здравоохранения, а также то, проводилось ли тестирование на SARS-CoV-2.

NICE опубликовал краткое руководство по проведению системного противоопухолевого лечения. Практические рекомендации по проведению системного противоопухолевого лечения и поддерживающей терапии в условиях адъювантных и метастатических заболеваний для различных типов рака также разработаны международной группой медицинских онкологов [52]. Однако подобные рекомендации основаны на мнениях экспертов, а не на доказательствах.

Химиотерапия

Назначение химиотерапии определяется индивидуально. В целом, адъювантная терапия с целью излечения опухоли, вероятно, должна продолжаться, несмотря на угрозу инфекции SARS CoV-2 во время терапии. По возможности следует рассмотреть возможность сокращения продолжительности лечения. Отдельно обсуждаются данные о влиянии недавней химиотерапии на исходы COVID-19. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): риски заражения, клинические проявления, тестирование и лечение больных раком», раздел «Как влияет недавнее лечение рака на тяжесть COVID-19?»).

У пациентов, получающих паллиативную терапию в связи с метастатическим заболеванием, решение о продолжении лечения требует тщательного рассмотрения показаний, ответа на уже проведенное лечение, а также рисков и преимуществ продолжения лечения. В некоторых случаях откладывание лечения может привести к ухудшению симптомов и снижению функционального статуса, а также к утрате возможности лечения [53]. Следует учитывать, требуется ли при таких задержках госпитализация для облегчения симптомов, что приведет к дополнительной нагрузке на доступные ресурсы здравоохранения. Совместное принятие решений имеет первостепенное значение.

Рекомендации по химиотерапии во время пандемии COVID-19, изложенные ASCO, включают в себя следующие:

  • Для пациентов с полной ремиссией, получающих поддерживающую терапию, одним из вариантов является возможность прекратить химиотерапию. Подобным образом, пациентам, у которых польза от адъювантной терапии предположительно невелика и для которых доступны методы лечения, не связанные с иммуносупрессией (например, гормональная терапия для рака молочной железы или предстательной железы с наличием рецепторов к гормонам), разумным будет отказаться от химиотерапии с учетом риска развития COVID-19.
  • Иногда возможно использование пероральной химиотерапии и введения химиотерапевтических препаратов на дому (если это возможно с точки зрения логистики), однако это требует координации с онкологической бригадой, чтобы гарантировать, что пациенты принимают эти препараты корректно.

Переход на внутривенную химиотерапию в домашних условиях создает ряд проблем для практики лечения онкологических заболеваний в США, хотя в других странах она проводится в рабочем порядке [54,55]. Онкологи США разделяют опасения относительно безопасности и целесообразности инфузии противоопухолевых препаратов на дому и в целом не рекомендуют ее для большинства препаратов [8]. Заявление о позиции ASCO по этому вопросу гласит, что внутривенное введение химиотерапевтических препаратов, терапевтических моноклональных антител или других противоопухолевых препаратов на дому не является безопасной альтернативой традиционному амбулаторному лечению и не может быть одобрено без принятых протоколов безопасности или прямого контроля онколога [56]. Это руководство не распространяется на непрерывную инфузию химиотерапевтических препаратов в течение нескольких часов или дней, которая и начинается, и завершается в медицинских учреждениях. Безопасность пациентов в домашних условиях должна оставаться главным приоритетом, и решение о проведении противоопухолевой терапии в домашних условиях может быть принято только в том случае, если лечащий врач и пациент согласны с тем, что это отвечает наилучшим интересам пациента. Прежде чем ее можно будет более широко применять, безопасность проведения химиотерапии и иммунотерапии в домашних условиях потребует внесения определенных изменений в Стандарты проведения химиотерапии ASCO/Общества медсестер онкологического общества, чтобы отразить потенциальные опасности, связанные с хранением и утилизацией препаратов в домашних условиях, обучением лечащего врача и обязательными требованиями к обучению пациентов и самопомощи [57].

Онкологи могут рассмотреть возможность инфузии на дому для поддерживающей терапии (например, для гидратации или введения противорвотных средств). Другие специалисты полагают, что препараты с низким риском, требующие подкожного или внутримышечного введения (например, фулвестрант, агонисты гонадотропин-рилизинг-гормона), можно безопасно вводить на дому [58].

  • NCCN разработала программы для оказания помощи в переводе режимов химиотерапии, которые традиционно проводятся в стационаре, в амбулаторные условия, в первую очередь для пациентов с гематологическими злокачественными новообразованиями [59].
  • Если конкретный онкологический центр существенно затронут коронавирусной инфекцией, то может быть разумным изменить график химиотерапии так, чтобы уменьшить количество посещений, или организовать введение препаратов в менее пострадавшем от инфекции онкологическом центре.

Профилактическое использование факторов роста обсуждается ниже (см. «Поддерживающая терапия»).

Вопросы, связанные с генотипированием опухоли

Генотипирование опухоли становится важным шагом при лечении многих солидных опухолей. Идентификация конкретных молекулярных мишеней все чаще используется для определения оптимального системного лечения для многих пациентов с распространенными солидными опухолями, включая немелкоклеточный рак легкого (НМРЛ) и рак молочной железы. (См. «Персонализированная генотип-ориентированная терапия распространенного немелкоклеточного рака легкого» и «Подход к лечению метастатического гормон-рецептор-положительного и HER2-отрицательного рака молочной железы: эндокринная терапия и таргетные агенты», раздел «Фулвестрант плюс алпелисиб для PIK3CA-мутантных опухолей»).

Опасения по поводу внутрибольничного инфицирования, особенно во время пандемии COVID-19, могут ограничить доступ к диагностическим процедурам, таким как биопсия опухоли для секвенирования следующего поколения. Однако жидкостная биопсия, а именно бесклеточный анализ ДНК, уже вошла в клиническую практику распространенного НМРЛ для тестирования на предмет мутаций рецептора эпидермального фактора роста (EGFR) и для диагностики мутаций PIK3CA при раке молочной железы. Растущая доступность нескольких коммерчески доступных платформ секвенирования следующего поколения для комплексного геномного профилирования на основе крови может расширить использование жидкостной биопсии и в других условиях, возможно, исключив необходимость инвазивной биопсии опухоли [60]. Однако жидкостная биопсия не может использоваться для определения статуса экспрессии лиганд 1-го типа рецептора запрограммированной клеточной смерти-1, что может повлиять на выбор препарата для иммунотерапии – ингибитора иммунных контрольных точек (ICI). Более того, чувствительность жидкостной биопсии в плане результатов, позволяющих прогнозировать клинический ответ на препараты направленного действия, находится в диапазоне всего лишь от 60 до 80 %. (См. «Персонализированная генотип-ориентированная терапия распространенного немелкоклеточного рака легкого», раздел «Жидкостные биопсии»).

Иммунотерапия с использованием ингибиторов иммунных контрольных точек

Существует несколько проблем, которые возникают при использовании иммунотерапии ICI в условиях пандемии COVID-19. Сред них – возможность того, что блокирование иммунных контрольных точек может привести к более тяжелой гиперактивации иммунной системы и увеличению частоты или тяжести острого респираторного дистресс-синдрома, развивающегося во время инфекции. Это является диагностической дилеммой, связанной с токсичностью ICI и влиянием, которое может оказать COVID-19 в случае терапии нежелательных эффектов, опосредованных ICI.

Влияние иммунотерапии на частоту или тяжесть COVID-19

В настоящее время существуют противоречивые данные о том, влияет ли терапия ICI на тяжесть течения COVID-19. Доступные данные обсуждаются в другом разделе (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): риски заражения, клинические проявления, тестирование и лечение больных раком», раздел «Как влияет недавнее лечение рака на тяжесть течения COVID-19?»).

Влияние COVID-19 на диагностику и лечение нежелательных эффектов иммунотерапии

Помимо опасений по поводу того, что терапия ICI может усугубить клиническое течение COVID-19 из-за усиления иммунного ответа, обусловленного этими методами лечения [61], существуют также опасения, что COVID-19 может повлиять на диагностику и лечение нежелательных эффектов, связанных с ICI [62,63]. Особую озабоченность по поводу перекрестного вмешательства вызывает связанный с лечением пневмонит, который может имитировать COVID-19 и повышать риск серьезных осложнений, если у пациента разовьется COVID-19. Кроме того, учитывая, что глюкокортикоиды не рекомендуются при COVID-19 легкой и средней степени тяжести, но используются для лечения пневмонита, связанного с ICI, диагностическая неопределенность может задержать надлежащее лечение этого тяжелого состояния [64]. (См. «Токсичность, связанная с иммунотерапией ингибиторами контрольных точек», раздел «Пневмонит» и «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): лечение госпитализированных взрослых», раздел «Дексаметазон и другие глюкокортикоиды» и «Дифференциальная диагностика лимфангиитного распространения, пневмонита и COVID-19» ниже).

Пациентам с установленным диагнозом COVID-19 или контактным лицам рекомендуется приостановить лечение до тех пор, пока не станет ясно, что у пациента не развилось COVID-19. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): риски заражения, клинические проявления, тестирование и лечение больных раком», раздел «Подход к пациентам, инфицированным SARS-CoV-2»)

Подход к применению иммунотерапии

Обновленные руководства ASCO предполагают, что потенциальный вред и пользу от терапии этими препаратами следует тщательно анализировать для каждого пациента. Роль тестирования на SARS-CoV-2 для пациентов, начинающих иммунотерапию, обсуждается отдельно. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): риски заражения, клинические проявления, тестирование и лечение больных раком», раздел «Вопросы тестирования, специфичные для онкологических больных»).

Снижение частоты введения препарата - вариант для пациентов, которые уже получают препарат. Одно исследование с использованием модели показало, что введение пембролизумаба в дозе 400 мг каждые 6 недель позволяло достигнуть такой же величины системного воздействия препарата, как и его применение в дозе 200 мг или 2 мг/кг каждые 3 недели [65]. Безопасность и эффективность этого варианта расширенного дозирования были продемонстрированы у пациентов с запущенной меланомой [66], и он является подходящим вариантом для некоторых пациентов, получающих монотерапию пембролизумабом, особенно в регионах с высокой распространенностью SARS-CoV-2. FDA и Европейское агентство по лекарственным средствам (EMA) одобрили новый режим дозирования пембролизумаба в дозе 400 мг каждые 6 недель по всем утвержденным в настоящее время показаниям для взрослых в дополнение к нынешнему режиму дозирования 200 мг каждые 3 недели [67,68]. (См. «Иммунотерапия прогрессирующей меланомы ингибиторами иммунных контрольных точек», раздел «Рекомендации по дозированию»).

Решение о целесообразности использования комбинированной иммунотерапии или монотерапии необходимо будет принимать индивидуально. Риски иммунных побочных эффектов, связанных с комбинированными схемами, содержащими ипилимумаб (или другими комбинациями иммунотерапии), включая риски госпитализации и связанного с ней контакта с COVID-19, следует сопоставить со сниженной эффективностью монотерапии в каждом конкретном случае. Другие соображения аналогичны рекомендациям у пациентов, получающих химиотерапию. (См. «Токсичность, связанная с иммунотерапией ингибиторами контрольных точек»).

Моноклональные антитела к CD20 и другие иммуномодулирующие препараты.

Лимфопения, по-видимому, является специфичным фактором риска неблагоприятных исходов при COVID-19 и при других коронавирусных инфекциях [69-75]. Это побудило некоторые группы экспертов, в том числе Европейское общество медицинской онкологии (ESMO), рекомендовать критическую переоценку потребности в препаратах, ингибирующих В-клетки, таких как моноклональные антитела к CD20, во время пандемии, особенно в необязательных видах лечения, например при поддерживающей терапии фолликулярной лимфомы [76]. С другой стороны, в рекомендациях Американского общества гематологов (ASH) говорится, что ритуксимаб по-прежнему назначается не всеми экспертами. Некоторые эксперты предлагают прекратить поддерживающую терапию ритуксимабом, особенно у пожилых пациентов и у молодых пациентов с низким уровнем иммуноглобулинов.

Было высказано и противоположное предположение о том, что ибрутиниб и другие ингибиторы тирозинкиназы Брутона (BTK) могут снизить частоту возникновения и тяжесть течения COVID-19 среди пациентов, получающих препараты из этой группы для лечения хронического лимфолейкоза, однако необходимы дополнительные данные. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): риски заражения, клинические проявления, тестирование и лечение у онкологических больных», раздел «Управление терапией рака»).

Специальное руководство по лечению гематологических злокачественных новообразований для каждого заболевания было подготовлено ASH и другими сообществами. (См. «Рекомендации групп экспертов» ниже).

Аллогенная трансплантация кроветворных клеток

Несмотря на то, что данные о влиянии COVID-19 на доноров, кандидатов на трансплантацию и реципиентов клеточной терапии ограничены, есть сильное опасение, что COVID-19 может оказать значительное влияние на результаты трансплантации и посттрансплантационной терапии. Решения об откладывании трансплантации кроветворных клеток должны приниматься в индивидуальном порядке.

Американское гематологическое сообщество опубликовало список часто задаваемых вопросов, которые относятся к лечению онкогематологических заболеваний в период пандемии COVID-2019. Многие из них касаются роли индукционной и консолидирующей терапии, включая трансплантацию кроветворных клеток при многих злокачественных новообразованиях. Руководство по трансплантации стволовых клеток во время пандемии доступно в материалах Американского общества трансплантации и клеточной терапии, Европейского общества трансплантации крови и костного мозга и NICE. Кроме того, Онкологический научный центр Фреда Хатчинсона и Альянс Сиэтла по лечению онкологических заболеваний предоставили рекомендации по трансплантации стволовых клеток и COVID-19, которые могут представлять ценность.

Рекомендации ASCO включают в себя следующие:

  • Может быть разумным проверять потенциальных доноров на COVID-19 даже при отсутствии доказательств передачи инфекции путем переливания крови.
  • В качестве общей меры предосторожности посещение после трансплантации может быть ограничено, а посетителей необходимо проверять на симптомы и потенциальный контакт с COVID-19.

Поддерживающая терапия

ASCO сформулировало следующие рекомендации по предоставлению поддерживающей терапии:

  • Неизвестна роль профилактической противовирусной терапии при COVID-19 у пациентов, в том числе пациентов со сниженным иммунитетом.
  • Промывание портов систем может проводиться с интервалом в 12 недель, и пациентов, которые способны сами промывать свои устройства, следует поощрять делать это. Однако процесс обучения сам по себе может стать причиной контакта с вирусом, а доступ к стерильным материалам в домашних условиях может быть ограничен.
  • Трансфузии должны осуществляться согласно обычным практическим руководствам, если возможно, с рассмотрением эритропоэтин-стимулирующих препаратов, если ожидается тяжелая или угрожающая жизни анемия или если компоненты крови становятся дефицитными из-за недостаточного донорства. Если анемия вызвана кровотечением, то в качестве временной меры могут быть эмболизация опухоли, растворы для восполнения кровопотери и антифибринолитические препараты (например, Ɛ-аминокапроновая кислота или транексамовая кислота, если они доступны). Еще одним вариантом для тех, кто менее срочно нуждается в помощи, являются инфузии препаратов железа. В операционной может использоваться аппарат для интраоперационной реинфузии.

Пациентам, нуждающимся в других компонентах крови, таких как свежезамороженная плазма или тромбоциты, помощь должна оказываться индивидуализировано, основываясь на показателях, тяжести и альтернативах. Переливания крови конкретного донора должны поощряться со стороны членов семьи пациента, чтобы поддержать поступление компонентов крови в период пандемии.

  • Для пациентов с лихорадкой и риском нейтропении в связи со сроками их противоопухолевого лечения может быть целесообразно назначить эмпирическую антибиотикотерапию, если пациент выглядит стабильным при клинической оценке (при личном осмотре или с помощью телемедицины). Желательно, чтобы дальнейшая оценка проводилась, если это необходимо, вне реанимационного отделения.
  • Несмотря на то, что миелоидный фактор роста обычно вводится тем, у кого имеет место высокий риск нейтропенической лихорадки (>20 %), может быть целесообразным назначать профилактическую поддержку фактором роста пациентам с более низким уровнем ожидаемого риска нейтропенической лихорадки (например, >10 %).

В руководствах NCCN по лечению злокачественных опухолей во время пандемии также снижен порог для использования миелоидных факторов роста и включены схемы их применения при риске нейтропенической лихорадки >10 %. [77,78]. Однако были высказаны опасения по поводу возможной связи между высоким соотношением нейтрофилов и лимфоцитов, вызванным использованием миелоидных факторов роста, и ухудшением летальности смертности пациентов, у которых впоследствии развивается COVID-19 [79,80].

Глюкокортикоды

Глюкокортикоиды широко используются у онкологических пациентов, например, при тошноте и рвоте, индуцированных химио- или лучевой терапией; инфузионных реакциях; лечении отека у пациентов с метастазами в головной мозг или эпидуральной компрессией спинного мозга; а также в сочетании с гормональной терапией, такой как абиратерон, для снижения вероятности связанной с лечением минералокортикоидной недостаточности. Несмотря на то, что данные о влиянии глюкокортикоидов на иммунитет к COVID-19 у онкологических пациентов ограничены [49], мы, как правило, продолжаем применять глюкокортикоиды по показаниям у онкологических пациентов, у которых нет подозреваемого или документально подтвержденного COVID-19. Отдельные показания к применению глюкокортикоидов у онкологических пациентов обсуждаются в другом разделе. (См. «Профилактика и лечение тошноты и рвоты, вызванных химиотерапией у взрослых» и «Связанные с инфузией реакции на терапевтические моноклональные антитела, используемые для лечения рака» и «Лечение вазогенного отека у пациентов с первичными и метастатическими опухолями головного мозга» и «Лечение и прогноз неопластической эпидуральной компрессии спинного мозга», раздел «Симптоматическая и профилактическая помощь»).

Обсуждение подхода к отказу от иммуносупрессивной терапии у онкологических пациентов, у которых впервые диагностирован COVID-19, приведено в другом разделе. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): риски заражения, клинические проявления, тестирование и лечение больных раком», раздел «Управление терапией рака»).

Уход за подкожными портами

Обычная частота поддерживающего промывания подкожного порта составляет один раз в 4–6 недель. Однако некоторые данные свидетельствуют о том, что расширение интервала между промываниями имплантированных портов у взрослых онкологических пациентов до 12 недель безопасно и эффективно [81]. Пациентам, которые способны самостоятельно промывать свои устройства, может быть рекомендовано это выполнять. Однако процесс обучения сам может стать источником контакта по COVID-19. а доступ к стерильным материалам в домашних условиях может быть ограничен.

Заблаговременное планирование лечения

Заблаговременное планирование лечения важно для всех онкологических пациентов, но это особенно критично с учетом дополнительного риска COVID-19. Необходимо сопоставлять предоставляемую медицинскую помощь с ценностями и целями лечения конкретного пациента в условиях острой угрожающей жизни болезни. Это особенно важно для пациентов с хроническими заболеваниями, ограничивающими продолжительность жизни. Тяжелое течение заболевания более вероятно у людей пожилого возраста с большей обремененностью хроническими заболеваниями. Это как раз те группы населения, которые могут отказаться от длительного жизнеобеспечения, если возникнет такая необходимость. Если у онкологического пациента с поздней стадией заболевания или с тяжелыми сопутствующими заболеваниями, поражающими сердце или легкие, развивается COVID-19 и пациенту требуется искусственная вентиляция легких, прогноз, скорее всего, будет неблагоприятным [53]. (см. «Ведение онкологических пациентов с подозрением или подтвержденным COVID-19» выше).

В связи с этими проблемами крайне важно, чтобы врачи активно обсуждали с пациентами вопросы заблаговременного планирования лечения, особенно при прогрессирующей опухоли [82]. Обсуждение должно включать в себя предварительные распоряжения и другие выражения предпочтений в отношении окончания жизни, а также четкое документирование этих разговоров, особенно если они происходят во время телемедицинской консультации. (См. «Хоспис: философия ухода и надлежащее использование в Соединенных Штатах», раздел «Адаптация к COVID-19»).

Полезные руководства по общению для врачей по широкому кругу актуальных тем, связанных с COVID-19, включая предпочтения и заблаговременное планирование, доступны на VitalTalk и в других разделах [83]. Кроме того, доступно полезное руководство по сообщению плохих новостей и сообщению о тяжелых состояниях во время пандемии с использованием протокола «Настройка, восприятие, приглашение, знание, сочувствие/эмоция и стратегия/обобщение» (SPIKES) (таблица 1) [84]. (См. «Обсуждение плохих новостей», раздел «Подходы к сообщению плохих новостей: существующие модели и ключевые элементы»).

Центр по улучшению паллиативной помощи (САРС) и программа «Уважая выбор» (Respecting Choices) предоставляют следующие ресурсы:

Дополнительные соответствующие обсуждения UpToDate можно найти в других разделах:

Для онкологических пациентов с COVID-19, которые находятся в группе повышенного риска необходимости искусственной вентиляции лёгких или лечения в условиях ОРИТ, уместен разговор о Предписаниях врача по жизнеобеспечивающему лечению (POLST). Дополнительная информация доступна на странице Национальные POLST.

Проблемы психического здоровья

Во всем мире пандемия COVID-19 приводит к таким психическим проблемам, как стресс, тревога, депрессивные симптомы, бессонница, отрицание, гнев и страх [85,86]. Онкологические пациентов во время и после лечения могут испытывать еще большее чувство тревоги, страха и быть еще более уязвимыми к нарушениям работы системы медицинской помощи, рецидиву или прогрессированию заболевания [87]. По мере того как ресурсы здравоохранения становятся ограниченными, онкологические пациенты могут чувствовать одиночество и изоляцию, наблюдая, как система здравоохранения оказывается загруженной все в большей степени, и в ней не находится возможностей для оказания им помощи. (См. Раздел «Распределение ограниченных ресурсов здравоохранения» ниже).

Доступны специальные ресурсы для пациентов (См. Ссылки на рекомендации общества: Коронавирусная болезнь 2019 (COVID-19) - Ресурсы для пациентов).

Врачи также подвергаются повышенному риску тревоги и стресса из-за [88,89]:

  • физической изоляции от друзей и семьи;
  • беспокойства за собственное здоровье, здоровье семьи, сотрудников и коллег;
  • конкурирующих требований обычной ежедневной рабочей нагрузки и мероприятий по борьбе с COVID-19, особенно в сочетании с изменениями в обязанностях по участию в жизни семьи;
  • трудного выбора и проблем в лечении пациентов, беспокойства за них, необходимости поддержки пациентов и их семей в условиях ограниченного времени на общение.

ASCO рекомендует ресурсы на тему психического здоровья с советами по контролю стресса. Эти предложения включают в себя предотвращение информационной перегрузки и отдых от информации из новостей и социальных сетей, касающейся COVID-19. Также существует набор советов по укреплению психического и физического здоровья во время пандемии.

Кроме того, доступны ресурсы от Национального альянса по психическим заболеваниям и большого количества других групп (См. «Ссылки на рекомендации общества» ниже и «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Психические расстройства»).

Руководство по общению, которое поможет клиницистам, использующим специфические для онкологии термины, ответить на вопросы пациентов об изменениях в оказании онкологической помощи во время пандемии, можно получить у клиницистов из Мичиганского университета [90]. Кроме того, в VitalTalk доступны полезные руководства для врачей по целому ряду характерных для COVID-19 тем, обсуждение которых потенциально связано со стрессом, включая консультирование в тех случаях, когда для контроля стресса требуется серьезное напряжение теряется или эмоции накаляются, а также уведомление члена семьи о смерти любимого человека по телефону.

Рекомендации по конкретным видам опухолей

Концептуальная модель для уравновешивания конкурирующих рисков

Во время пандемии пациенты с онкологическими заболеваниями сталкиваются с конкурирующими рисками потенциально более тяжелой инфекции SARS-CoV-2 и возможностью развития неблагоприятных последствий от откладывания эффективного лечения злокачественной опухоли. Основанные на доказательствах международные рекомендации по ведению пациентов с онкологическими заболеваниями при любой пандемии отсутствуют. Международной группой был предложен алгоритмический подход к лечению солидных опухолей, диагностированных во время пандемии (алгоритм 1) [91], однако принятие решения о том, можно ли безопасно отложить конкретное лечение, требует концептуальной основы для уравновешивания конкурирующих рисков, связанных со злокачественной опухолью и инфекцией.

Был описан такой концептуальный подход к принятию решений относительно немедленного лечения злокачественных опухолей во время пандемии COVID-19, который пытается уравновесить риск прогрессирования заболевания с задержкой оказания онкологической помощи и риск значительного ухудшения состояния в связи с COVID-19 (рисунок 1) [92]. В приведенном ниже списке представлены примеры, которые служат в качестве общего руководства. Конкретные сопутствующие заболевания, а также ценности и предпочтения пациентов также необходимо учитывать индивидуально в каждом случае, когда оценивается соотношение риска и пользы от откладывания лечения злокачественной опухоли. Конкретные рекомендации для пациентов с раком легких обсуждаются ниже. (См. Раздел «Пациенты с раком легких» ниже).

  • Исходя из низкого риска прогрессирования некоторых видов злокачественных опухолей, может быть безопасно отложить более чем на 3 месяца определенные виды лечения, независимо от возраста.
    • Примеры включают хирургическое вмешательство и лучевую терапию (при наличии показаний) в следующих случаях:
  • Немеланомный рак кожи.
  • Ранний гормон-зависимый рак молочной железы без рецепторов к эпидермальному фактору роста человека (HER2-отрицательный) у женщин в постменопаузе. Таким пациентам может быть назначена неоадъювантная эндокринная терапия, и более длительное время до операции, по-видимому, не снижает общей выживаемости [93].
    • Аналогичным образом фармакологическое лечение злокачественных опухолей (в случае хронических онкогематологических заболеваний, таких как хронический лимфолейкоз) может быть отложено. Специальное руководство было подготовлено Американским обществом гематологов.
  • Основываясь на среднем риске прогрессирования других опухолей, задержка лечения приблизительно на 3 месяца может быть допустима в следующих случаях, особенно для лиц старше 50 лет:
    • Хирургическое лечение при следующих заболеваниях:
  • рак предстательной железы группы среднего или высокого риска (в промежуточном периоде может быть начата андрогенная депривация); онкологическая безопасность откладывания радикальной простатэктомии в этих условиях подтверждается анализом данных из Национальной онкологической базы данных, а также другой крупной европейской группы пациентов, которые подверглись простатэктомии для лечения рака предстательной железы промежуточного или высокого риска [94,95].
  • рак толстой кишки с низким риском неминуемой обтурации;
  • меланома группы низкого риска.
    • Лучевая терапия при пострезекционном раке эндометрия и резецированном раке предстательной железы группы высокого риска.
    • В отдельных случаях химиотерапия при прогрессирующем метастатическом раке молочной железы, колоректальном раке, раке легких и других солидных опухолях. Однако это сложные решения, и они должны приниматься в индивидуальном порядке. Для некоторых пациентов с быстро прогрессирующим метастатическим процессом или высокой опухолевой нагрузкой задержка в 3 месяца может быть катастрофической. В таких случаях крайне важно совместное принятие решений. Напротив, активное наблюдение может быть подходящим вариантом для некоторых пациентов с медленно растущим распространенным заболеванием, например, для пациентов с индолентным течением или низкой опухолевой нагрузкой при метастатическом светлоклеточном раке почки. [96]. (См. «Системная терапия прогрессирующей светлоклеточной карциномы почек», раздел «Активное наблюдение»).
  • Напротив, учитывая высокий риск прогрессирования некоторых опухолей, в идеале не должно быть задержек в лечении пациентов до 70 лет; однако при этом для пациентов более пожилого возраста преимущества незамедлительного лечения должны быть сбалансированы с рисками. Примерами этого являются следующие ситуации:
    • Хирургическое лечение при следующих заболеваниях:
  • опухоль легкого размером ≥ 2 см;
  • рак толстой кишки с неминуемой обтурацией;
  • рак эндометрия 2-го типа;
  • подозрение на рак поджелудочной железы, яичников или печени;
  • мышечно-инвазивный и мышечно-неинвазивный уротелиальный рак мочевого пузыря или верхних мочевых путей группы высокого риска , который не соответствует критериям для начальной неоадъювантной химиотерапии; большие и/или местнораспространенные опухоли почек; локализованный рак яичек; и инвазивный рак полового члена [97]
    • Лучевая терапия при следующих заболеваниях:
  • рак легкого;
  • местнораспространенный рак прямой кишки;
  • начальная терапия большинства (но не всех [98]) опухолей головы и шеи
    • Химиотерапия при следующих заболеваниях:
  • острый лейкоз, крупноклеточная лимфома, лимфома Ходжкина, симптоматическая миелома и другие типы опухолей системы крови высокой степени злокачественности;
  • метастатический рак яичка;
  • мелкоклеточный рак легкого;
  • большинство опухолей головы и шеи (кроме щитовидной железы).

Имеются и другие концептуальные модели для определения приоритетности лучевой и системной терапии опухолей в период пандемии [99] и для безопасного оказания хирургической онкологической помощи [100] во время пандемии.

В дополнение к потенциально меняющимся терапевтическим протоколам другие меры, которые были предложены для повышения безопасности оказания онкологической помощи в период пандемии COVID-19, включают в себя скрининг всех пациентов, лиц, осуществляющих уход за пациентами, персонал и врачей на симптомы COVID-19; ограничение контакта с пациентами во время противоопухолевой терапии; сведение к минимуму несущественных визитов в рамках последующего наблюдения; ограничение посещения как амбулаторных, так и стационарных учреждений; предпочтение телемедицинских или телефонных консультаций личному посещению врача; по возможности, назначение пероральных препаратов, которые можно принимать дома, а не инъекционных форм, требующих введения в инфузионном центре.

Рекомендации от экспертных групп

Несколько групп экспертов предоставили руководства по вопросу о том, может ли COVID-19 влиять на лечение определенных типов рака и каким образом. Многие руководства содержат конкретные рекомендации по адаптации протоколов лечения. Однако объем и содержание этих рекомендаций различаются, и часто возникают разногласия по вопросам определения приоритетов, особенно в отношении роли и сроков хирургического вмешательства на ранней стадии заболевания [101-104]. Язык, на котором написано руководство, является серьезным препятствием для распространения рекомендаций в разных странах. Международная группа составила краткое изложение международных рекомендаций на 23 языках для пациентов с онкологическими заболеваниями во время пандемии COVID-19 [105].

Приведенный ниже список не является исчерпывающим, и дополнительные ссылки на рекомендации профессиональных сообществ можно найти в других разделах. (См. «Ссылки на руководства для общества» ниже).

Рак молочной железы

Был опубликован предполагаемый подход для пациентов старшего возраста с раком молочной железы [113].

Гастроинтестинальные опухоли

  • В дополнение к руководству по колоректальной хирургии от Американской коллегии хирургов и хирургии опухолей желудочно-кишечного тракта от Сообщества хирургической онкологии и ESMO, Американская группа онкологов разработала рекомендации по уменьшению рисков для пациентов с гастроинтестинальными опухолями [114].
  • Рекомендации по лечению колоректального рака во время пандемии COVID-19 подготовили Альянс США по лечению рака прямой кишки, NCCN [112], ESMO и Национальный медицинский центр «Город надежды» (City of Hope) [115].
  • Также доступно специальное руководство по лечению рака поджелудочной железы во время пандемии, подготовленное ESMO и мультидисциплинарной группой из Великобритании [116].
  • ESMO также подготовило специальные рекомендации по лечению злокачественных новообразований желудочно-кишечного тракта во время пандемии.

Урогенитальные опухоли

  • Рекомендации ESMO, канадские, британские [117] и немецкие рекомендации [118] касаются приоритизации системной терапии для пациентов с различными злокачественными опухолями мочеполовой системы.
  • Кроме того, на основе анализа имеющейся литературы, международная мультидисциплинарная группа опубликовала рекомендации по лечению рака мочеполовой системы, основанные на оценке рисков откладывания лечения во время пандемии COVID-19 [119].
  • Рекомендации по приоритизации урологических онкологических операций и процедур, выполняемых в медицинском учреждении во время пандемии COVID-19, подготовлены различными организациями, включая Европейскую ассоциацию урологов [120], многопрофильную мультидисциплинарную группу [121], клинику Кливленда [122], и дополнительных специалистов по узким специальностям [123].
  • Рекомендации по лечению рака предстательной железы подготовили многопрофильная канадская группа [124] и NCCN [112].

Гинекологические опухоли

  • Помимо руководств ESMO и Американского колледжа хирургов, руководство по ведению целого ряда гинекологических онкологических заболеваний подготовили Общество гинекологической онкологии [125,126], Национальный колледж французских гинекологов и акушеров [127], редакторы Международного журнала злокачественных гинекологических опухолей [128], Международное гинекологическое онкологическое общество и другие мультиинституциональные экспертные группы [125,129,130].
  • Также доступна подборка рекомендаций, выпущенных несколькими международными правительственными и профессиональными обществами по ведению гинекологических онкологических заболеваний во время пандемии [131].
  • Американское общество кольпоскопии и патологии шейки матки опубликовало временное руководство по срокам проведения диагностических и лечебных процедур для женщин с отклонениями от нормы результатов цитологического исследования шейки матки, когда пациенты не могут получить доступ к медицинской помощи при нехирургических состояниях. Например, женщинам, у которых результаты скрининговых тестов на рак шейки матки свидетельствуют о низкой степени злокачественности изменений, диагностическое обследование может быть отложено на срок от 6 до 12 месяцев, тогда как при высокой степени злокачественности они должны пройти обследование в течение 3 месяцев, а при подозрении на инвазивный рак – в течение 1 месяца. (См. «Цервикальная интраэпителиальная неоплазия: ведение», раздел «Последующее наблюдение во время COVID-19»).

Опухоли головы и шеи

  • Группа исследователей из Великобритании разработала основанную на фактах систему сортировки для оценки пациентов с раком головы и шеи или подозрением на него с использованием амбулаторных телемедицинских консультаций [132].
  • Конкретные рекомендации по сортировке при хирургическом лечении рака головы и шеи доступны по ссылкам от следующих групп: Онкологический центр им. М. Д. Андерсон Техасского университета [133]; совместная консенсусная группа Французского общества отоларингологии, хирургии головы и шеи, Французского общества онкологии головы и шеи [134]; Канадская ассоциация хирургической онкологии головы и шеи [135]; и другие [136-138]. Однако все они основаны на мнении экспертов, а не на доказательствах, и существуют разногласия в отношении приоритетов хирургических вмешательств, особенно для пациентов с ранней стадией заболевания [104].
  • Кроме того, имеются совместные руководства ESTRO и ASTRO в отношении лучевой терапии опухолей головы и шеи с учетом рисков во время пандемии [48].
  • Исследователи из Мемориального онкологического центра им. Слоуна и Кеттеринга предложили рекомендации по комбинированному лечению для конкретных участков во время пандемии [139].

Онкогематологические заболевания

  • В дополнение к руководствам Американского общества гематологов, Американского общества трансплантации и клеточной терапии, Европейского общества трансплантации крови и костного мозга и ESMO, Альянс по лечению рака Сиэтла опубликовал руководство по ведению пациентов с гематологическими злокачественными новообразованиями -[140]; кроме того, подготовлены рекомендации бразильской рабочей группы [141] и объединенное консенсусное заявление Австралии и Новой Зеландии [142].
  • Международная группа радиационной онкологии по лечению лимфомы выпустила руководство по альтернативным схемам лучевой терапии онкогематологических заболеваний во время пандемии COVID-19.
  • Международная группа опубликовала рекомендации по лечению пожилых пациентов с множественной миеломой [143]; отдельные рекомендации подготовлены Европейской сетью лечения миеломы [144], а группа из клиники Мейо также подготовила руководство по ведению миеломы [145].
  • Консорциум США по лимфоме кожи и рабочая группа Европейской организации по исследованию и лечению лимфомы кожи опубликовали рекомендации по лечению лимфомы кожи [146,147], а NCCN подготовила краткосрочные рекомендации по лечению Т-клеточной и первичной лимфомы кожи и хронического миелолейкоза во время пандемии [112].
  • Одна объединенная группа обобщила проблемы при лечении системного амилоидоза легких цепей во время пандемии [148], а конкретные рекомендации по управлению были подготовлены Международным обществом амилоидоза.

Первичные опухоли печени

  • В дополнение к руководству ESMO по руководство ведению пациентов с гепатоцеллюлярной карциномой (ГЦК) во время пандемии COVID-19 выпустила Международная ассоциация рака печени, а также Американская ассоциация по изучению заболеваний печени [149] и Французская ассоциация по изучению заболеваний печени [150].
  • Международной многопрофильной совместной группой был предложен поэтапный подход к лечению ГЦК во время пандемии, и эта группа также предложила рекомендации по лечению внутрипеченочной холангиокарциномы [151].

Информация по вопросам, связанным с трансплантацией солидных органов, доступна в других разделах (см. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): вопросы, связанные с трансплантацией солидных органов»).

Рак легких

Сведения о ведении пациентов с раком легких приведены ниже (см. «Пациенты с раком легких» ниже).

Нейроонкологические заболевания

  • Совместное руководство по ведению пациентов с опухолями головного мозга и метастазами в головной мозг подготовили Американская ассоциация нейрохирургов / Отделение опухолей Конгресса нейрохирургов/ Общество нейроонкологии [152], а конкретные рекомендации по лечению первичных опухолей головного мозга были разработаны ESMO [153,154] и двумя различными международными мультидисциплинарными группами [155,156].
  • Другая группа создала количественную систему определения того, как риски, связанные с COVID-19, влияют на выживаемость при различных схемах адъювантной терапии у пожилых взрослых пациентов с глиобластомой, используя опубликованные результаты рандомизированных клинических исследований, что может помочь в принятии клинических решений во время пандемии [157].

Нейроэндокринные опухоли

Рак кожи

  • Рекомендации по приоритетному лечению меланомы подготовлены ESMO, Обществом хирургической онкологии и мультидисциплинарной британской группы [158].
  • Краткосрочные рекомендации по лечению меланомы, а также немеланомного рака кожи во время пандемии разработаны NCCN [112].
  • Кроме того, 2 мультидисциплинарные экспертные группы, итальянская и американская, представили рекомендации по приоритизации и лечению первичного рака кожи во время пандемии [159,160].

Саркома

Пациенты с раком легких

У пациентов с раком легких риск заражения COVID-19 может быть выше, чем у популяции в целом; заболевание может протекать более тяжело и чаще заканчиваться смертельным исходом, а COVID-19 может препятствовать эффективной диагностике и лечению рака легких [162]. Также было высказано предположение, что наличие курения в анамнезе и предшествующее повреждение легких, связанное с курением, увеличивает частоту и тяжесть течения инфекции SARS-CoV-2 [163, 164]. Учитывая все эти проблемы, таким пациентам следует проявлять особую осторожность в отношении контакта с COVID-19, учитывая, что у многих из них имеются сопутствующие заболевания органов дыхания или нарушения, связанные с самой опухолью, и они должны немедленно сообщать своим врачам о любых новых или изменившихся симптомах.

  • Тяжесть течения COVID-19: новые данные указывают на высокий уровень тяжелого течения заболевания и смертности от COVID-19 у пациентов с раком легких [165-168]:
    • По последним данным результатов международного регистра с участием нескольких организаций, в котором участвовало 400 пациентов со злокачественными опухолями органов грудной клетки, у которых также была диагностирована инфекция SARS-CoV-2 с помощью лабораторных тестов или при подозрении на инфекцию SARS-CoV-2 на основании контакта и симптомов, большинство пациентов были госпитализированы (78 %), а 36 % пациентов умерли [166]. Более того, у пациентов, которые получали химиотерапию в течение 3 месяцев, имелся более высокий риск смерти от вируса по сравнению с пациентами, которые ее не получали (отношение рисков 1,7, 95 % ДИ 1,1–2,6). По более ранним публикациям этого исследования (200 пациентов), несмотря на высокий уровень госпитализаций, только 10 % пациентов, которые соответствовали критериям госпитализации в отделение интенсивной терапии (ОИТ) (13 из 134), были госпитализированы в ОИТ, что могло повлиять на высокую смертность [169]. (В основном, причины, по которым пациенты не поступали в ОИТ, включали в себя политику учреждения, запрещающую госпитализацию в ОИТ пациентов с диагнозом злокачественной опухоли, и тяжелое течение инфекции с рекомендацией не переводить пациента в ОИТ из-за отсутствия преимуществ лечения инфекции при опухоли на поздней стадии).

В отношении характеристик включенных в исследование пациентов следует отметить, что приблизительно у 50 % пациентов были метастазы. Примерно 1/3 всех пациентов получала только химиотерапию, 1/4 — только иммунотерапию и 19 % получали только ингибитор тирозинкиназы [166]. Однако при однофакторном анализе не было выявлено факторов, влияющих на летальность, включая текущее лечение рака.

  • Согласно данным о 102 пациентах с раком легких и подтвержденным COVID-19, которые получали лечение в одном онкологическом центре в Нью-Йорке в течение 7 недель, тяжелое течение заболевания было у 62 %, а 25 % были госпитализированы; при этом большинство из них выздоровели, в том числе 25 % пациентов, изначально нуждавшихся в интубации трахеи [168]. В ходе наблюдения (медиана длительности наблюдения 25 дней) 25 пациентов (25 %) умерли. Факторы, влияющие на тяжесть заболевания, были преимущественно специфичными для пациента (возраст, курение, хроническая обструктивная болезнь легких, потребность в кислородотерапии при поступлении), в то время как факторы, специфичные для злокачественной опухоли (предшествующее хирургическое лечение или лучевая терапия, активный или метастатический рак, недавняя системная терапия блокаторами рецепторов программируемой клеточной смерти 1 [PD-1 рецепторов] с химиотерапией или без нее) не повлияли на тяжесть течения COVID-19.

Кроме того, ухудшение симптомов со стороны легких во время прогрессирования рака легких может быть сходным с таковым при COVID-19. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Клинические особенности», раздел «Клинические проявления»).

  • Еще больше усложняет ситуацию то, что пневмонит также может быть вызван иммунотерапией ингибиторами иммунных контрольных точек (ИИКТ), эффективным и широко используемым стандартным лечением рака легких, которые используются в рамках различных линий терапии и при различных показаниях [170]. Несмотря на то, что риск пневмонита составляет примерно 2 % у пациентов, получавших ИИКТ для лечения различных видов злокачественных опухолей, он может быть выше у пациентов с раком легких [171]. Клинические симптомы и результаты КТ при пневмоните, связанном с лечением, могут совпадать с таковыми при COVID-19.

Пневмонит также может осложнять направленную молекулярную терапию такими препаратами, как осимертиниб и стандартную цитотоксическую химиотерапию. Кроме того, цитотоксическая химиотерапия может оказывать иммуносупрессивное действие. (См. «Легочная токсичность, связанная с противоопухолевой терапией: таргетная терапия» и «Легочная токсичность, связанная с противоопухолевой терапией: цитотоксические агенты»).

  • Лечение
    • Клиническая и биологическая агрессивность многих видов рака легких часто не позволяет приостановить или отложить противоопухолевую терапию.
    • Специальные руководства по лечению рака легких во время пандемии COVID-19 подготовили несколько экспертных групп:
  • Американский колледж хирургов
  • Сообщество исследований исходов при торакальной хирургии (TSORN) [172], включает руководство по сортировке для хирургического лечения у пациентов со злокачественными новообразованиями органов грудной клетки.
  • ESMO: в руководстве изложены конкретные рекомендации по видам лечения рака легких, которые следует и не следует откладывать
  • Международная ассоциация по изучению рака легких (IASLC), которая включает в себя страницу с часто задаваемыми вопросами
  • NCCN [112]
  • ESTRO-ASTRO[173]
  • И другие, включая международную группу [174] и американскую группу из Пенсильванского университета [175]

Международная консенсусная группа подготовила руководство по ведению новообразований в легких и скринингу рака легких во время пандемии [10]. (См. «Скрининг рака легких», раздел «Консультации по скринингу»).

  • Данные наблюдений показывают, что определенные виды лечения целесообразно продолжать во время пандемии COVID-19. В одноцентровом обсервационном исследовании у 69 амбулаторных пациентов с раком легких с подтвержденным COVID-19 тяжесть течения COVID-19 была сопоставима среди тех, кто получал ингибитор PD-1, и тех, кто не получал лечения этим препаратом [176]. В подгруппе, получавшей терапию ингибиторами PD-1, не было устойчивых тенденций в отношении между недавнего применения ингибитора PD-1 и тяжестью течения COVID-19. Отдельные сообщения описания клинических случаев свидетельствуют о безопасности продолжения терапии, направленной на киназу анапластической лимфомы (ALK) и онкоген 1 c-ROS (ROS1), у пациентов с соответствующими генотипами рака и пневмонией при COVID-19 [177]. (См. «Персонализированная генотип-ориентированная терапия распространенного немелкоклеточного рака легких», раздел «Генотипы с одобренными целевыми методами лечения»).

Отдельные соображения

Пожилые люди с онкологическими заболеваниями

Пожилой возраст является предиктором неблагоприятных исходов COVID-19, при этом летальность резко возрастает после 70 лет как у пациентов со злокачественными опухолями, так и без них [169,178]. В связи с этим COVID-19 представляет собой важный конкурирующий риск, который следует учитывать при лечении пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями во время пандемии, особенно в случаях серьезных онкогематологических заболеваний, таких как острый лейкоз [179]. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Клинические особенности», разделы «Факторы риска тяжелого заболевания» и «Острый миелоидный лейкоз: ведение взрослых пациентов, не подходящих для лекарственной терапии»).

Оценка пациентов с позиций гериатрии позволяет врачам взвесить риски и преимущества предлагаемого плана лечения в дополнение к оценке вероятности смерти пациента от злокачественной опухоли в сравнении с вероятностью смерти от других состояний, что особенно важно для одряхлевших пожилых пациентов. (См. «Комплексная гериатрическая оценка пациентов с онкологическими заболеваниями» и «Предварительная оценка и прогноз острого миелоидного лейкоза у пожилых людей», раздел «Предварительная оценка»).

Для оценки выраженности одряхления в контексте пандемии COVID-19 были предложены различные инструменты, в том числе клиническая шкала для оценки дряхлости и индекс дряхлости [180, 181]. Однако эти инструменты не проходили валидацию в этой популяции, и их использование не должно заменять обсуждение конкретных пациентов и рекомендации по ведению. Инструменты для самостоятельного скрининга, такие как опросник уязвимых пожилых людей, состоящий из 13 вопросов (VES-13) (таблица 2), которые используются у пожилых пациентов с онкологическими заболеваниями, не инфицированных COVID-19, могут выявить наиболее уязвимых пациентов. (См. «Слабость», раздел «Инструменты, разработанные для выявления слабости» и «Комплексное гериатрическое обследование пациентов с онкологическими заболеваниями», раздел «Инструменты скрининга CGA»).

Рабочая группа Международного общества гериатрической онкологии (SIOG) по COVID-19 была создана для разработки рекомендаций, руководств и планов действий при лечении злокачественных опухолей у пожилых людей во время пандемии; существуют конкретные рекомендации по адаптации тактики ведения онкологических пациентов, подготовленные этой группой [182]. Конкретные рекомендации по ведению уязвимых пожилых пациентов со злокачественными опухолями во время пандемии также были разработаны Группой исследования рака и старения (CARG) [183].

Дети с онкологическими заболеваниями

Рекомендации по ведению детей с онкологическими заболеваниями во время пандемии COVID-19 были подготовлены международной объединенной группой при участии Международного общества детской онкологии, Группы детской онкологии, Глобальной программы Сент-Джуда и Международной организации по борьбе со злокачественными опухолями у детей [184]. Они включают в себя специальные руководства по лечению острого лимфобластного лейкоза, лимфомы Беркитта, лимфомы Ходжкина, ретинобластомы, опухоли Вильмса и глиомы низкой степени злокачественности, а также руководство по поддерживающей терапии и набор ссылок на интернет-ресурсы, подготовленные группами экспертов, занимающимися ведением детей с онкологическими заболеваниями во время пандемии COVID-19 [185].

Руководство по ведению детей с острым лимфобластным лейкозом было подготовлено Французским обществом по борьбе с раком и лейкозом у детей и подростков [186].

Специальные материалы о COVID-19 у детей доступны в другом разделе UpToDate. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Клинические проявления и диагностика у детей» и «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): мультисистемный воспалительный синдром у детей (MIS-C), клинические особенности, оценка и диагностика») и «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Лечение у детей»).

Операции на голове и шее, и верхних отделах пищеварительного тракта и дыхательных путей

Т.к. SARS-CoV-2 распространяется воздушно-капельным путем, медицинские работники, которые контактируют с верхними отделами пищеварительного тракта и дыхательных путей во время диагностических или лечебных процедур (например, отоларингологи, хирурги, работающие в области головы и шеи, эндоскописты верхних отделов ЖКТ, офтальмологи, дерматологи и пластические хирурги, работающие в области головы и шеи) особенно подвержены риску инфицирования [187]. Рекомендации по безопасности для оценки и хирургического вмешательства при раке головы и шеи во время пандемии подготовили 2 различные международные экспертные группы [137,188]. Другие рекомендации экспертов по комплексному лечению опухолей головы и шеи во время пандемии, особенно определение приоритета хирургических вмешательств, обсуждались выше. (См. «Рекомендации групп экспертов» выше).

Во многих учреждениях тестирование на вирус SARS-CoV-2 является обязательным перед проведением каких-либо хирургических вмешательств у пациентов. Учитывая значительный риск лечения заболеваний верхних отделов пищеварительного тракта и дыхательных путей у пациентов с COVID-19 и неопределенную, но весьма низкую специфичность имеющихся на данный момент тестов, рекомендуется, чтобы у этих паицентов было получено 2 отрицательных результата теста с интервалом ≥ 24 часа. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Диагностика», раздел «Особые методы диагностики»).

Если это возможно, то следует изучить рассмотреть возможность проведения альтернативных вмешательств, такие как биопсия под контролем КТ.

Дифференциальная диагностика лимфангиитного распространения, пневмонита и COVID-19.

Некоторые виды системного противоопухолевого лечения связаны с риском развития пневмонита (например, терапия ингибиторами контрольных точек, гемцитабином, ингибиторами механистической мишени рапамицина mTOR, ранее называемой мишенью рапимицина млекопитающих). (Cм. «Токсичность, связанная с иммунотерапией ингибиторами контрольных точек», раздел «Пневмонит» и «Легочная токсичность, связанная с противоопухолевой терапией: таргетная терапия» и «Легочная токсичность, связанная с системной противоопухолевой терапией: клинические проявления, диагностика и лечение» и «Легочная токсичность, связанная с противоопухолевой терапией: таргетная терапия », раздел« Рапамицин и аналоги»).

В других случаях новые инфильтраты на радиограмме могут отражать прогрессирование заболевания (например, лимфангиитное распространение) или лучевой пневмонит [189]. Помимо того факта, что связанный с лечением пневмонит может увеличить риск серьезных осложнений в случае развития COVID-19, могут возникнуть затруднения при дифференцировании эффекта от терапии, прогрессирования заболевания или вирусной инфекции. В этих условиях лечение следует приостановить до тех пор, пока не будет подтверждено отсутствие инфицирования COVID-19. В этих условиях целесообразно тестирование на COVID-19, проводимое в таком же порядке, что и у пациентов с новыми респираторными симптомами (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): риски заражения, клинические проявления, тестирование и лечение больных раком», раздел «Вопросы тестирования, специфичные для больных раком»).

Пациенты, перенесшие злокачественные опухоли

Во всем мире растет число людей, перенесших злокачественные опухоли [190]. Только в США таких людей насчитывается более 16,9 миллионов [191]. (См. «Обзор оказания помощи онкологическим больным для работников первичной медико-санитарной помощи и онкологов», раздел «Эпидемиология выживших после рака»).

Неясно, подвергаются ли пациенты, перенесшие злокачественные опухоли и завершившие лечение, повышенному риску развития COVID-19 и его осложнений. На этот риск может влиять тип злокачественной опухоли, проведенное лечение, время предшествующего лечения, возраст пациента и сопутствующие заболевания. Помимо собственно наличия злокачественной опухоли в анамнезе, риск могут представлять собой поздние и долгосрочные эффекты предшествующего лечения (например, токсичность в отношении легких или сердца, изменение функции почек, стойкая иммуносупрессия).

Риск COVID-19 у пациентов, перенесших злокачественные опухоли, изучался в следующих исследованиях:

Риск смерти был меньше, но все же являлся статистически значимым у пациентов, диагноз у которых был установлен за 1-4,9 года до инфицирования (для солидных злокачественных опухолей отношение рисков [ОР] для смерти составило 1,39, 95 %-й ДИ 1,22–1,58; для гематологических злокачественных опухолей ОР для смерти составило 3,59, 95 %-й ДИ 2,88–4,48). После этого риски разошлись, и риск смерти у пациентов, диагноз солидного злокачественного новообразование у которых был установлен ≥ 5 лет, уже не был повышен (ОР для смерти 1,03, 95 %-й ДИ 0,94–1,12). Напротив, риск смерти во время госпитализации у пациентов с гематологическими злокачественными новообразованиями оставался повышенным даже через 5 лет (ОР для смерти 2,13, 95 %-й ДИ 1,76–2,59).

  • С другой стороны, были проанализированы данные 9275 человек с SARS-CoV-2 в регионе Венето, Италия (723 пациента со злокачественными опухолями и 8552 без них). У пациентов, злокачественная опухоль у которых была выявлена в течение 2 лет до заражения, были самые высокие показатели частоты госпитализации и смерти по сравнению с пациентами без злокачественных опухолей. При этом риски оставались повышенныи у пациентов, диагноз у которых был установлен за 5 или более лет до выявления инфекции [193]. Интересно отметить, что пациенты, выживаемость у которых была ≥ 2 и ≥ 5 лет, вероятность быть госпитализированным и умереть была выше, однако вероятность быть госпитализированным в ОИТ была ниже, что, возможно, связано с нехваткой ресурсов здравоохранения.

Ведение пациентов, перенесших злокачественные опухоли

По состоянию на август 2020 года в заявлении о позиции Американского общества клинической онкологии (ASCO) не рекомендуются какие-либо особые стратегии ведения пациентов, перенесших злокачественные опухоли и завершивших лечение. Эти пациенты должны соблюдать все общие меры (например, социальную изоляцию, откладывание визитов в клинику), рекомендованные Центрами по контролю и профилактике заболеваний США (CDC), чтобы свести к минимуму их контакты с потенциальным источником инфекции. Пациенты, которые получают внутривенный иммуноглобулин, должны продолжать получать его в предписанной дозе в соответствии с графиком.

В то же время данные о воздействии пандемии COVID-19 на пациентов, перенесших злокачественные опухоли, в особенности на тех, кто завершил лечение, ограничены. В дополнение к влиянию COVID-19 на физическое благополучие пациентов, перенесших злокачественные опухоли (многие из которых старше 65 лет и страдают сопутствующими заболеваниями или имеют хронический иммунодефицитом), стресс, связанный с пандемией, может усугубить другие долгосрочные эффекты, связанные с лечением в этой популяции, включая когнитивные нарушения и тревогу [194].

В ответ на пандемию многие личные встречи, расцененные как несущественные, были заменены телемедицинскими консультациями (по телефону или видео). (См. Раздел «Телемедицина по сравнению с личными визитами» ниже).

Несмотря на то, что данные об использовании телемедицины во время COVID-19 для ведения пациентов, перенесших онкологические заболевания, являются ограниченными, в предыдущих исследованиях было показано, такой подход может быть приемлемым для большинства пациентов [195-198]. Более того, значимость очного взаимодействия с пациентом во время наблюдения, включая многократное физикальное обследование, контрольные анализы крови и визуализация при отсутствии симптомов, у пациентов с длительной выживаемостью установлена не была. Таким образом, в настоящее время разумным является ведение пациентов, перенесших онкологические заболевания, с помощью телемедицинских методов с тщательной оценкой симптомов и при помощи инструментов для самостоятельной оценки пациентами своего состояния, используя результаты этих оценок для определения потребности в очном осмотре пациента. Однако, если пандемия продлится долго, то откладывание плановых очных визитов для наблюдения может стать проблематичным, особенно для пациентов с ограниченным доступом к телемедицинским сервисам.

У пациентов, перенесших злокачественные опухоли, в особенности у подростков и молодых людей, уровень психологического стресса и беспокойства в результате пандемии и неуверенности в отношении их общего риска может быть высоким [199]. Телемедицинские методы могут использоваться для оценки психологического стресса и направления пациентов в соответствующие консультационные службы [200, 201]. Общие вопросы о COVID-19 и ответы для пациентов, включая тех, кто перенес злокачественные опухоли, рака освещены ASCO и Национальной коалицией пациентов, перенесших злокачественные опухоли [202]. Кроме того, доступна подборка избранных ресурсов по COVID-19 для пациентов, перенесших злокачественные опухоли, и медицинских работников в США [194].

Клинические исследования

Клинические исследования изменили методы лечения рака. Часто они оказываются прочно интегрированными в рутинную онкологическую помощь, предлагая подходящим для этого пациентам дополнительные варианты лечения. Пандемия COVID-19 представляет собой серьезный барьер для включения в исследования новых пациентов и продолжения участия в них уже набранных пациентов. В результате многие программы приостановили или изменили приоритет скрининга и/или включения в определенные клинические исследования при злокачественных опухолях и прекратили проведения визитов только с целями исследования [203-205].

В то же время, центры успешно адаптировали исследовательскую практику, для того чтобы продолжать проведение безопасных и соответствующих требованиям протоколов клинических исследований у пациентов с онкологическими заболеваниями во время пандемии [206]. Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA), Европейское агентство по лекарственным средствам и другие органы опубликовали руководство для спонсоров и исследовательских центров по обеспечению безопасности участия в исследованиях, при этом соблюдая требования регуляторных органов и минимизируя риски в отношении целостности исследования [207,208]. FDA также выпустило статистическое руководство для клинических исследований, на которые оказала влияние пандемия.

Сведение к минимуму нарушения физического дистанцирования во время оказания помощи при злокачественных опухолях

В отсутствие эффективной фармакологической терапии COVID-19 основной мерой для снижения передачи заболевания и уменьшения тяжести его течения являются нефармакологические методы Помимо методов личной профилактики (например, гигиена рук, респираторный этикет и маски, дезинфекция предметов окружающей среды), стратегии сокращения передачи также включают в себя социальное/физическое дистанцирование, предписания оставаться дома и рекомендации по ограничению ненужных встреч, включая посещения клиник. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): эпидемиология, вирусология и профилактика», раздел «Другие меры общественного здравоохранения»).

Телемедицинские методы в сравнении с очными посещениями

Пациенты, получающие онкологическую помощь, включая диагностику, консультирование, текущее лечение, наблюдение и долгосрочное наблюдение за пациентами, перенесшими злокачественные опухоли, чаще контактируют в медицинских центрах с медицинскими работниками, персоналом и другими пациентами. Это приводит к появлению огромного количества личных контактов и значительному увеличению потенциальных возможностей передачи вируса как для пациентов, так и для лиц, осуществляющих уход. В рекомендациях Американского общества клинической онкологии (ASCO) рекомендуется использовать телемедицинские методы для пациентов, не нуждающихся в физикальном обследовании, лечении или диагностике в рамках очного посещения [8].

До пандемии COVID-19 телемедицинские консультации и онлайн-визиты были доступны, но мало использовались. Ранние исследования, изучающие возможности телемедицины, были сосредоточены на оценке снижения затрат и повышения удобства обслуживания, в основном за счет использования таких средств, как мониторы показателей жизненно важных функций, которые были связаны с домашними центрами с передачей данных в электронном виде; оценки их эффективности варьировали [209,210]. Более позднее австралийское исследование, в котором приблизительно у 300 человек изучались преимущества как мониторов показателей жизненно важных функций, так и технологий, которые включали возможности видеосвязи участников и функции обмена сообщениями, показало снижение количества госпитализаций и значительное улучшение грамотности участников и их поведения в отношении здоровья, с уменьшением выраженности тревожности, депрессии и повышением качества жизни [211]. В других небольших исследованиях основное внимание уделялось повышению удобства ведения пациентов в загородной местности, включая пациентов с онкологическими заболеваниями, с помощью телемедицинских методов, мобильных приложений и носимых устройств [212-214]. Однако существует множество препятствий, включая экономическую эффективность, безопасность каналов связи для передачи персональных данных (включая сведения о здоровье), ограничения/ненадежность интернет-соединений, опасения по поводу воздействия телемедицины на взаимопонимание с пациентами, вопросы ответственности и юридические аспекты, временные ограничения и финансовые препятствия ( т.е. материальные стимулы, выставление счетов), которые замедлили прогресс в области телемедицины [215, 216].

Пандемия COVID-19 показала телемедицину в новом свете, поскольку люди получают доступ к ее возможностям непосредственно из дома. Это может снизить вероятность передачи вируса за счет ограничения контактов между людьми, тем самым обезопасив как пациентов, так и медицинских/социальных работников. Более того, по крайней мере в США, текущий паритет платежей между телемедицинскими и очными консультациями в клинике со стороны Центров услуг Medicare и Medicaid (CMS) практически мгновенно изменил амбулаторную онкологию [58]. Спустя менее года многие центры сообщают, что 2/3 или более случаев последующего наблюдения при злокачественных опухолях проводится виртуально, что коренным образом меняет методы оказания помощи [217, 218]. По мере того, как пациенты и медицинские работники переходят на использование телефонных и видеоплатформ для общения и оказания помощи, все они должны взвесить преимущества и риски. Несмотря на большое количество преимуществ, включая меньший контакт с SARS-CoV-2, сокращение времени в пути и потенциальная экономия затрат, также существует много проблем, среди которых – конфиденциальность и, безопасность данных, ответственность за оказание медицинской помощи, доступность устройств и интернета, понимание того, как пользоваться оборудованием для телемедицины, отсутствие очного физикального обследования, ограничение возможности участвовать в клинических исследованиях, затруднения в обучении врачей и ординаторов, а также трудности с координацией помощи, включая такие услуги, как финансовая помощь, обучение пациентов, симптоматическое и поддерживающее лечение [58,219]. Руководство о том, как онкологи могут внедрить телемедицинские методы, с учётом проблем, связанных с конфиденциальностью и безопасностью данных и ответственностью за оказание медицинской помощи, приведено в заявлении ASCO о телемедицине в онкологической помощи.

Внедрение телемедицинских рабочих процессов, имитирующих те, к которым медработники и пациенты привыкли при очном оказании помощи, может быть полезным для поддержания осведомленности и предотвращения потери возможностей для улучшения помощи и общения. Были предложены конкретные стратегии устранения препятствий во время консультаций по телефону и видеосвязи [220]. Обнадеживает то, что по крайней мере одно рандомизированное исследование удаленных видеоконсультаций у мужчин, перенесших простатэктомию по поводу рака предстательной железы до пандемии, свидетельствует о том, что восприятие пациентом конфиденциальности, эффективности, качества образования и общая удовлетворенность пациентов во время телемедицинских консультаций является приемлемым, удовлетворенность врачей-урологов – высокой, а время, затрачиваемое врачом на каждый визит, – одинаковым как для онлайн, так и для очных консультаций. [221].

В то же время личный контакт часто дает уверенность, поддержку и комфорт в том, что пациенту оказывается оптимальная помощь. Кроме того, некоторые аспекты последующего наблюдения пациентов со злокачественными опухолями, такие как физикальное обследование, не могут быть обеспечены с помощью телемедицинских технологий, и это может особенно повлиять на оценку токсичности лечения, такого как лучевая терапия [222].

Важным моментом является то, что, несмотря на важность парадигмы телемедицинских методов для общения между пациентом и медицинским работником, применяемая в целях максимального физического дистанцирования, она может прервать важные аспекты взаимоотношений пациента с медицинской командой. Это может привести к нарушению коммуникации и непониманию, а также к задержкам, которых можно избежать, и даже к нежелательным явлениям, связанным с неправильным ведением пациента. Например, одним из непреднамеренных последствий телемедицинских консультаций для пациентов, получающих химиотерапию, является невозможность зарегистрировать в документах точную массу тела вес, что может привести к введению неправильной дозы препаратов в случаях ее расчет по массе тел [223].

Таким образом, для пациентов, которые уже обратились в онкологический центр для проведения визуализации, процедур, хирургических операций, лучевой терапии или инфузий, очный визит сохраняет свою важность (при соблюдении обычных мер предосторожности, таких как использование масок и строгое соблюдение гигиены рук). В целом, минимизация времени, проводимого в залах ожидания, реорганизация зон контакта с пациентом для достижения максимального физического дистанцирования, нацеленность на раннюю выписку, быстрое и безопасное выполнение процедур, необходимых для выписки, минимизация количества посетителей, организация поставок из аптек и предвидение/предотвращение рисков оказания неотложной помощи/визитов в отделения неотложной помощи (например, оценка возможности более позднего удаления дренажей/катетеров, принимая во внимание риск и пользу) являются необходимыми шагами для обеспечения безопасности [224]. И ASCO, и Национальная комплексная онкологическая сеть (NCCN)[9] выпустили рекомендации для онкологических клиник, направленные на обеспечение максимальной безопасности пациентов с онкологическими заболеваниями, а также лиц, осуществляющих уход, и медицинского персонала во время пандемии COVID-19.

Распределение ограниченных ресурсов здравоохранения

Пандемия COVID-19 бросает вызов системам здравоохранения во всем мире и поднимает важные этические вопросы, особенно в отношении потенциальной необходимости в нормировании медицинской помощи в условиях дефицита ресурсов здравоохранения и кризисного потенциала.

Ограниченная доступность средств индивидуальной защиты (СИЗ) осложняет медицинскую помощь пациентам с подозреваемым или подтвержденным COVID-19 (и другими трансмиссивными состояниями) во всем мире. В целом физическое дистанцирование и СИЗ являются наиболее мощными способами профилактики COVID-19. Мы предлагаем следовать рекомендациям CDC по ношению масок. Дальнейшие меры по предотвращению распространения вируса обсуждаются в другом разделе (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Инфекционный контроль в медицинских учреждениях и в домашних условиях», раздел «Инфекционный контроль в медицинских учреждениях»).

Местные и региональные власти должны быть информированы о сложившихся условиях. Особое внимание следует уделить увеличению количества СИЗ для медицинских работников, находящихся в тесном контакте с пациентами с подтвержденным COVID-19, и тех, кто работает с дыхательными путями. Быстро появляющиеся данные свидетельствуют о том, что такие СИЗ, как маски типа N95, можно безопасно стерилизовать для повторного использования. В США CDC предлагает руководство по оптимизации поставок СИЗ, когда внезапное увеличение объема пациентов угрожает запасам СИЗ в учреждении. Такие стратегии включают в себя отмену несрочных процедур или посещений, которые требуют использования СИЗ, приоритетное использование определенных СИЗ для ситуаций с наибольшим риском и осторожное расширенное или ограниченное повторное использование СИЗ. Эта тема подробно обсуждается в других разделах (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Инфекционный контроль в здравоохранении и в домашних условиях»).

Помимо ухода за отдельными пациентами, врачи-онкологи могут столкнуться с реальной потребностью в нормировании медицинской помощи из-за ограниченных ресурсов здравоохранения, особенно возможностей больниц и ОИТ. В условиях ограниченных ресурсов здравоохранения врачи должны тщательно обдумывать, какие методы лечения злокачественных опухолей будут наиболее успешными, облегчающими симптомы или спасающими жизнь, и определять, у каких пациентов вероятность получить пользу от лечения является наивысшей. [53,225]. Если лечение отложено, то с медико-правовой точки зрения нужно следовать национальным и местным руководящим стандартам. [226,227].

ASCO выпустило руководство по распределению ограниченных ресурсов здравоохранения в период пандемии COVID-19. [228]. В нем подчеркивается, что решения о распределении дефицитных ресурсов здравоохранения должны быть отделены от процесса принятия решений для конкретных пациентов. Кроме того, подготовлены промежуточные рекомендации Сообщества онкологических медицинских сестер (ONS) по применению СИЗ во время оказания клинической помощи онкологическим пациентам и по безопасному обращению опасных противоопухолевых препаратов и их введению в период пандемии COVID-19 (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): Критические состояния и вопросы обеспечения проходимости дыхательных путей», раздел «Пропускная способность и распределение ограниченных ресурсов здравоохранения»).

В то время как высокое качество и доступность медицинской помощи остаются предметом большой озабоченности медицинских работников в связи с ограниченностью ресурсов здравоохранения, пациенты с онкологическими заболеваниями могут чувствовать, что прогрессирование имеющегося у них заболевания может являться следствием нехватки медицинской помощи и задержки ее оказания. Ни пациенты, ни врачи не имеют значительного опыта в нормировании медицинской помощи. Устранение страхов подобного рода имеет решающее значение для открытого диалога и обеспечивает возможности для улучшения коммуникации, установлении целей лечения и совместного принятия решений (см. «Проблемы с психическим здоровьем» выше).

Полезные руководства по общению для врачей по ряду тем, относящихся к COVID-19, включая ограничения ресурсов, доступны на VitalTalk и по другим ссылкам [83]; кроме, специалисты Мичиганского университета разработали руководство по общению, которое призвано помочь врачам, использующим специальные онкологические термины, сообщать об изменениях в ведении пациентов со злокачественными опухолями во время пандемии [90].

Ссылки на руководства профессиональных сообществ

Отдельно приводятся ссылки на общественные и государственные руководства по конкретным заболеваниям (в том числе для гематологических и онкологических пациентов) из отдельных стран и регионов мира

(См.

Ссылки на рекомендации для общества: Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19) - Международные рекомендации общественного здравоохранения и правительства»

Ссылки на рекомендации для общества: Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19) - Рекомендации по оказанию специализированной помощи»

Ссылки на рекомендации для общества: Коронавирусное заболевание2019 (COVID-19) - Ресурсы для пациентов»).


Информация для пациентов

UpToDate предлагает два типа учебных материалов для пациентов: «Основные сведения» и «Дополнительные сведения». Материалы категории «Основные сведения» написаны простым языком на уровне 5-6 класса школы и отвечают на четыре или пять основных вопросов, которые могут возникнуть у пациента по поводу данного состояния. Эти статьи лучше всего подходят для пациентов, которые хотят получить общие сведения и предпочитают короткие, легко читаемые материалы. Материалы категории «Дополнительные сведения» являются более длинными, более сложными и более подробными. Они написаны на уровне чтения 10-12 класса школы и лучше всего подходят для пациентов, которые хотят получить более подробную информацию и понимают некоторые медицинские термины.
Здесь приведены статьи с информацией для пациентов, которые имеют отношение к этой теме. Мы рекомендуем вам распечатать или отправить по электронной почте эти темы своим пациентам (также вы можете найти статьи по обучению пациентов по различным темам, выполнив поиск по термину “patient info” [«информация для пациента»] с использованием ключевых слов):

Сводная информация и рекомендации

  • Оказание онкологической помощи во время пандемии тяжелого острого респираторного синдрома, связанного с коронавирусом типа 2 (SARS-CoV-2) является сложной задачей, учитывая конкурирующие риски смерти от злокачественной опухоли и смерти от инфекции, а также, среди прочих причин, более высокую летальность от COVID-19 у пациентов с иммунодефицитом. В условиях сложностей оказания медицинской помощи, связанных с физическим дистанцированием и ограниченными ресурсами здравоохранения, врачи должны соблюсти баланс между риском откладывания лечения злокачественной опухоли и риском контакта с SARS-CoV-2, а также потенциально более высокой вероятностью неблагоприятных исходов при COVID-19 (См. «Общие соображения» выше).
  • Рекомендации по скринингу рака постоянно развиваются и должны основываться на локальных данных о ситуации с COVID-19, а также учитывать доступность ресурсов здравоохранения. По данным Центров США по контролю и профилактике заболеваний (CDC), в регионах, с активными очагами инфекции, любые посещения клиники, которые можно отложить без риска для пациента, следует отложить. (См. Раздел «Обеспечение безопасного ухода за амбулаторными пациентами» выше).

Нет доказательств того, что инфекция SARS-CoV-2 препятствует диагностике или определению стадии злокачественной опухоли или каким-либо образом влияет на это. У пациента с впервые диагностированной злокачественной опухолью целесообразно ограничить процедуры, проводимые для определения стадии заболевания, и оценку перед лечением только теми пациентами, кому наиболее необходима разработка первоначального плана лечения. (См. Раздел «Диагностика и стадирование опухолей» выше).

  • Причиной откладывания плановых операций во время пандемии является экономия ресурсов здравоохранения, ограничение распространения вируса и минимизация рисков, особенно инфекции после операции. (См. Выше раздел «Хирургия рака»).
  • У некоторых пациентов, получающих лучевую терапию с целью излечения заболевания или для лечения быстро прогрессирующих опухолей, может быть целесообразным продолжить терапию, поскольку риски откладывания лечения могут перевешивать риски контакта с SARS-CoV-2 и последующего развития инфекции. Если возможно, следует предложить альтернативные схемы лучевой терапии. (См. Раздел «Лучевая терапия» выше).
  • Нет прямых доказательств в пользу изменения схемы или отмены химиотерапии или иммунотерапии у онкологических пациентов, и рутинная отмена критически важной противоопухолевой терапии или препаратов, потенциально обладающих иммуносупрессивным эффектом, у пациентов без COVID-19 не рекомендуется. У большинства пациентов химиотерапия, применение моноклональных антител или других противоопухолевых препаратов в домашних условиях не является безопасной альтернативой обычному амбулаторному лечению и не может быть одобрено без принятых протоколов безопасности или прямого контроля онколога. (См. «Системные противоопухолевые методы лечения» выше).


Подход к возобновлению терапии злокачественных опухолей у пациентов с с COVID-19 подробно обсуждается в другом разделе. (См. «Коронавирусное заболевание 2019 (COVID-19): риски заражения, клинические проявления, тестирование и лечение больных раком», раздел «Когда можно безопасно возобновить лечение рака?»).

  • Увеличение интервала поддерживающего промывания имплантированных портов у взрослых с онкологическим заболеванием до 1 раза в 12 недель является безопасным и эффективным. Рекомендации по ведению пациентов со злокачественными опухолями во время пандемии снизили порог использования миелоидных факторов роста, включив их в схемы химиотерапии с риском нейтропенической лихорадки >10 %. (См. Раздел «Поддерживающая терапия» выше).
  • Выше представлен подход к принятию решений относительно немедленного или отложенного лечения злокачественных опухолей во время пандемии COVID-19, в котором уравновешен предполагаемый риск прогрессирования и откладывания онкологической помощи, и повышенный риском развития COVID-19 (рисунок 1). Кроме того, несколько групп исследователей разработали рекомендации по ведению конкретных видов злокачественных опухолей во время пандемии COVID-19. В то же время, при принятии этих решений необходимо также учитывать индивидуальные заболевания, ценности и предпочтения каждого пациента. (См. «Рекомендации по конкретным видам опухолей» выше).
  • Врачи должны заблаговременно обсуждать цели лечения и планировать лечение, включая предварительные указания, в особенности у пациентов с распространенными опухолями и повышенным риском развития COVID-19. (См. Раздел «Предварительное планирование лечения» выше).
  • Учитывая большое количество возможностей передачи вируса как для пациентов, так и для лиц, осуществляющих уход, во время лечения злокачественных опухолей, использование видео и/или телефонных консультаций приветствуется, однако и врачи, и пациенты должны учитывать их преимущества и риски. В том случае, когда пациентам необходимо, чтобы помощь им оказывалась в очном режиме, можно использовать определенные стратегии для достижения физического дистанцирования (например, минимизация времени, проводимого в залах ожидания, минимизация/ограничение количества посетителей, организация поставок из аптек и отказ от визитов в отделения неотложной помощи, когда это возможно). (См. Выше раздел «Сведение к минимуму физического дистанцирования во время оказания онкологической помощи»).
  • Ограниченная доступность средств индивидуальной защиты (СИЗ) затрудняет оказание медицинской помощи пациентам с подозреваемой или подтвержденной в документации инфекцией SARS-CoV-2 (и другими инфекционными состояниями) во всем мире. В целом, физическое дистанцирование и СИЗ являются наиболее действенными формами профилактики COVID-19. Мы предлагаем следовать рекомендациям CDC по ношению масок и оптимизировать снабжение СИЗ, когда внезапное увеличение количества пациентов угрожает истощением запасов СИЗ учреждения. (См. Раздел «Распределение ограниченных ресурсов здравоохранения» выше).
  • Врачи подвержены высокому риску стресса во время пандемии COVID-19 по ряду причин. Руководства Американского общества клинической онкологии содержат ресурсы по сохранению психического здоровья и советы по улучшению психологического и физического здоровья во время пандемии. (См. Раздел «Проблемы с психическим здоровьем» выше).

Литература

  1. World Health Organization. Director-General's remarks at the media briefing on 2019-nCoV on 11 February 2020. who.int (Accessed on February 12, 2020).
  2. Yu J, Ouyang W, Chua MLK, Xie C. SARS-CoV-2 Transmission in Patients With Cancer at a Tertiary Care Hospital in Wuhan, China. JAMA Oncol 2020; 6:1108.
  3. Lewis MA. Between Scylla and Charybdis - Oncologic Decision Making in the Time of Covid-19. N Engl J Med 2020; 382:2285.
  4. Cannistra SA, Haffty BG, Ballman K. Challenges Faced by Medical Journals During the COVID-19 Pandemic. J Clin Oncol 2020; 38:2206.
  5. Dinmohamed AG, Visser O, Verhoeven RHA, et al. Fewer cancer diagnoses during the COVID-19 epidemic in the Netherlands. Lancet Oncol 2020; 21:750.
  6. Kaufman HW, Chen Z, Niles J, Fesko Y. Changes in the Number of US Patients With Newly Identified Cancer Before and During the Coronavirus Disease 2019 (COVID-19) Pandemic. JAMA Netw Open 2020; 3:e2017267.
  7. London JW, Fazio-Eynullayeva E, Palchuk MB, et al. Effects of the COVID-19 Pandemic on Cancer-Related Patient Encounters. JCO Clin Cancer Inform 2020; 4:657.
  8. ASCO Special report: Guide to cancer care delivery during the COVID-19 pandemic. May 19, 2020. asco.org (Accessed on May 20, 2020).
  9. Cinar P, Kubal T, Freifeld A, et al. Safety at the Time of the COVID-19 Pandemic: How to Keep our Oncology Patients and Healthcare Workers Safe. J Natl Compr Canc Netw 2020; :1.
  10. Mazzone PJ, Gould MK, Arenberg DA, et al. Management of Lung Nodules and Lung Cancer Screening During the COVID-19 Pandemic: CHEST Expert Panel Report. Chest 2020; 158:406.
  11. Ciavattini A, Delli Carpini G, Giannella L, et al. Expert consensus from the Italian Society for Colposcopy and Cervico-Vaginal Pathology (SICPCV) for colposcopy and outpatient surgery of the lower genital tract during the COVID-19 pandemic. Int J Gynaecol Obstet 2020; 149:269.
  12. Villani A, Fabbrocini G, Costa C, Scalvenzi M. Melanoma Screening Days During the Coronavirus Disease 2019 (COVID-19) Pandemic: Strategies to Adopt. Dermatol Ther (Heidelb) 2020; 10:525.
  13. Ceugnart L, Delaloge S, Balleyguier C, et al. [Breast cancer screening and diagnosis at the end of the COVID-19 confinement period, practical aspects and prioritization rules: recommendations of 6 French health professionals societies]. Bull Cancer 2020; 107:623.
  14. NCCN guidance for early diagnosis and screening for prostate cancer. Available at: nccn.org (Accessed on June 10, 2020).
  15. ASCCP interim guidance for timing of diagnostic and treatment procedures for patients with abnormal cervical screening tests. asccp.org (Accessed on July 31, 2020).
  16. nccn.org (Accessed on September 23, 2020).
  17. Jones D, Neal RD, Duffy SRG, et al. Impact of the COVID-19 pandemic on the symptomatic diagnosis of cancer: the view from primary care. Lancet Oncol 2020; 21:748.
  18. Tan KK, Lau J. Cessation of cancer screening: An unseen cost of the COVID-19 pandemic? Eur J Surg Oncol 2020.
  19. Gralnek IM, Hassan C, Dinis-Ribeiro M. COVID-19 and endoscopy: implications for healthcare and digestive cancer screening. Nat Rev Gastroenterol Hepatol 2020; 17:444.
  20. Amit M, Tam S, Bader T, et al. Pausing cancer screening during the severe acute respiratory syndrome coronavirus 2pandemic: Should we revisit the recommendations? Eur J Cancer 2020; 134:86.
  21. Sharpless NE. COVID-19 and cancer. Science 2020; 368:1290.
  22. Wise J. Covid-19: Cancer mortality could rise at least 20 % because of pandemic, study finds. BMJ 2020; 369:m1735.
  23. Maringe C, Spicer J, Morris M, et al. The impact of the COVID-19 pandemic on cancer deaths due to delays in diagnosis in England, UK: a national, population-based, modelling study. Lancet Oncol 2020; 21:1023.
  24. Ricciardiello L, Ferrari C, Cameletti M, et al. Impact of SARS-CoV-2 pandemic on colorectal cancer screening delay: effect on stage shift and increased mortality. Clin Gastroenterol Hepatol 2020.
  25. Neal RD, Nekhlyudov L, Wheatstone P, Koczwara B. Cancer care during and after the pandemic. BMJ 2020; 370:m2622.
  26. Maida M. Screening of gastrointestinal cancers during COVID-19: a new emergency. Lancet Oncol 2020; 21:e338.
  27. Helsper CW, Campbell C, Emery J, et al. Cancer has not gone away: A primary care perspective to support a balanced approach for timely cancer diagnosis during COVID-19. Eur J Cancer Care (Engl) 2020; 29:e13290.
  28. COVID19 Subcommittee of the O.R. Executive Committee at Memorial Sloan Kettering. Cancer Surgery and COVID19. Ann Surg Oncol 2020; 27:1713.
  29. Thompson CK, Lee MK, Baker JL, et al. Taking a Second Look at Neoadjuvant Endocrine Therapy for the Treatment of Early Stage Estrogen Receptor Positive Breast Cancer During the COVID-19 Outbreak. Ann Surg 2020; 272:e96.
  30. Sud A, Jones ME, Broggio J, et al. Collateral damage: the impact on outcomes from cancer surgery of the COVID-19 pandemic. Ann Oncol 2020; 31:1065.
  31. Fligor SC, Wang S, Allar BG, et al. Gastrointestinal Malignancies and the COVID-19 Pandemic: Evidence-Based Triage to Surgery. J Gastrointest Surg 2020; 24:2357.
  32. COVIDSurg Collaborative. Mortality and pulmonary complications in patients undergoing surgery with perioperative SARS-CoV-2 infection: an international cohort study. Lancet 2020; 396:27.
  33. Myles PS, Maswime S. Mitigating the risks of surgery during the COVID-19 pandemic. Lancet 2020; 396:2.
  34. Local Resumption of Elective Surgery Guidance. American College of Surgeons, April 17, 2020. Available at: facs.org (Accessed on April 18, 2020).
  35. Joint Statement: Roadmap for Resuming Elective Surgery after COVID-19 Pandemic. American College of Surgeons, American Society of Anesthesiologists, Association of periOperative Registered Nurses, American Hospital Association. April 17, 2020. Available at: facs.org (Accessed on April 18, 2020).
  36. Centers for Medicare and Medicaid Services (CMS). CMS recommendations: Reopening facilities to provide nonemergent non-COVID-19 health care: Phase I. cms.gov (Accessed on April 28, 2020).
  37. Centers for Medicare and Medicaid Services. Nonemergent, elective medical services, and treatment recommendations. cms.gov (Accessed on April 28, 2020).
  38. Cancer Research UK. Priorities for the UK governments and health services to recover cancer services through and beyond the COVID-19 pandemic. cancerresearchuk.org (Accessed on July 21, 2020).
  39. Coleman NL, Argenziano M, Fischkoff KN. Developing an Algorithm to Guide Resumption of Operative Activity in the COVID-19 Pandemic and Beyond. Ann Surg 2020.
  40. Nagar H, Formenti SC. Cancer and COVID-19 - potentially deleterious effects of delaying radiotherapy. Nat Rev Clin Oncol 2020; 17:332.
  41. Marijnen CAM, Peters FP, Rödel C, et al. International expert consensus statement regarding radiotherapy treatment options for rectal cancer during the COVID 19 pandemic. Radiother Oncol 2020; 148:213.
  42. Muralidhar V, Dee EC, D'Amico AV. Sequencing Treatments for Cancer During the COVID-19 Pandemic. Am J Clin Oncol 2020; 43:457.
  43. Dee EC, Mahal BA, Arega MA, et al. Relative Timing of Radiotherapy and Androgen Deprivation for Prostate Cancer and Implications for Treatment During the COVID-19 Pandemic. JAMA Oncol 2020.
  44. Huang SH, O'Sullivan B, Su J, et al. Hypofractionated radiotherapy alone with 2.4 Gy per fraction for head and neck cancer during the COVID-19 pandemic: The Princess Margaret experience and proposal. Cancer 2020; 126:3426.
  45. Mendez LC, Raziee H, Davidson M, et al. Should we embrace hypofractionated radiotherapy for cervical cancer? A technical note on management during the COVID-19 pandemic. Radiother Oncol 2020; 148:270.
  46. Thomson DJ, Yom SS, Saeed H, et al. Radiation Fractionation Schedules Published During the COVID-19 Pandemic: A Systematic Review of the Quality of Evidence and Recommendations for Future Development. Int J Radiat Oncol Biol Phys 2020; 108:379.
  47. Tchelebi LT, Haustermans K, Scorsetti M, et al. Recommendations for the use of radiation therapy in managing patients with gastrointestinal malignancies in the era of COVID-19. Radiother Oncol 2020; 148:194.
  48. Thomson DJ, Palma D, Guckenberger M, et al. Practice Recommendations for Risk-Adapted Head and Neck Cancer Radiation Therapy During the COVID-19 Pandemic: An ASTRO-ESTRO Consensus Statement. Int J Radiat Oncol Biol Phys 2020; 107:618.
  49. Russell B, Moss C, George G, et al. Associations between immune-suppressive and stimulating drugs and novel COVID-19-a systematic review of current evidence. Ecancermedicalscience 2020; 14:1022.
  50. Elkrief A, Kazandjian S, Bouganim N. Changes in Lung Cancer Treatment as a Result of the Coronavirus Disease 2019 Pandemic. JAMA Oncol 2020.
  51. Papautsky EL, Hamlish T. Patient-reported treatment delays in breast cancer care during the COVID-19 pandemic. Breast Cancer Res Treat 2020.
  52. Segelov E, Underhill C, Prenen H, et al. Practical Considerations for Treating Patients With Cancer in the COVID-19 Pandemic. JCO Oncol Pract 2020; 16:467.
  53. Ueda M, Martins R, Hendrie PC, et al. Managing Cancer Care During the COVID-19 Pandemic: Agility and Collaboration Toward a Common Goal. J Natl Compr Canc Netw 2020; :1.
  54. Murthy V, Wilson J, Suhr J, et al. Moving cancer care closer to home: a single-centre experience of home chemotherapy administration for patients with myelodysplastic syndrome. ESMO Open 2019; 4:e000434.
  55. Depledge J. Chemotherapy in the community for adult patients with cancer. Br J Community Nurs 2012; 17:214.
  56. asco.org (Accessed on August 21, 2020).
  57. Neuss MN, Gilmore TR, Belderson KM, et al. 2016 Updated American Society of Clinical Oncology/Oncology Nursing Society Chemotherapy Administration Safety Standards, Including Standards for Pediatric Oncology. Oncol Nurs Forum 2017; 44:31.
  58. Mulvey TM, Jacobson JO. COVID-19 and Cancer Care: Ensuring Safety While Transforming Care Delivery. J Clin Oncol 2020; 38:3248.
  59. National Comprehensive Cancer Network (NCCN). NCCN Best Practices Committee Infusion Efficiency Workgroup. Toolkit: Providing oncology treatments in the outpatient setting. nccn.org (Accessed on May 13, 2020).
  60. Rolfo C, Russo A, de Miguel-Pérez D. Speeding tumor genotyping during the SARS-CoV-2 outbreak through liquid biopsy. Cancer 2020.
  61. Di Giacomo AM, Gambale E, Monterisi S, et al. SARS-COV-2 infection in patients with cancer undergoing checkpoint blockade: Clinical course and outcome. Eur J Cancer 2020; 133:1.
  62. Maio M, Hamid O, Larkin J, et al. Immune Checkpoint Inhibitors for Cancer Therapy in the COVID-19 Era. Clin Cancer Res 2020; 26:4201.
  63. Pickles OJ, Lee LYW, Starkey T, et al. Immune checkpoint blockade: releasing the breaks or a protective barrier to COVID-19 severe acute respiratory syndrome? Br J Cancer 2020; 123:691.
  64. Souza IL, Fernandes Í, Taranto P, et al. Immune-related pneumonitis with nivolumab and ipilimumab during the coronavirus disease 2019 (COVID-19) pandemic. Eur J Cancer 2020; 135:147.
  65. Lala M, Li TR, de Alwis DP, et al. A six-weekly dosing schedule for pembrolizumab in patients with cancer based on evaluation using modelling and simulation. Eur J Cancer 2020; 131:68.
  66. Lala M, et al "Pembrolizumab 400 mg Q6W dosing: First clinical outcomes data from Keynote-555 cohort B in metastatic melanoma patients" AACR 2020; Abstract CT042. aacr.org (Accessed on May 01, 2020).
  67. US Food and Drug Administration (FDA). FDA approves new dosing regimen for pembrolizumab. fda.gov (Accessed on April 30, 2020).
  68. European Medicines Agency. Pembrolizumab summary of product characteristics. ema.europa.eu (Accessed on April 30, 2020).
  69. Shah V, Ko Ko T, Zuckerman M, et al. Poor outcome and prolonged persistence of SARS-CoV-2 RNA in COVID-19 patients with haematological malignancies; King's College Hospital experience. Br J Haematol 2020; 190:e279.
  70. Hirsch HH, Martino R, Ward KN, et al. Fourth European Conference on Infections in Leukaemia (ECIL-4): guidelines for diagnosis and treatment of human respiratory syncytial virus, parainfluenza virus, metapneumovirus, rhinovirus, and coronavirus. Clin Infect Dis 2013; 56:258.
  71. Zhou F, Yu T, Du R, et al. Clinical course and risk factors for mortality of adult inpatients with COVID-19 in Wuhan, China: a retrospective cohort study. Lancet 2020; 395:1054.
  72. Guan WJ, Ni ZY, Hu Y, et al. Clinical Characteristics of Coronavirus Disease 2019 in China. N Engl J Med 2020; 382:1708.
  73. Huang C, Wang Y, Li X, et al. Clinical features of patients infected with 2019 novel coronavirus in Wuhan, China. Lancet 2020; 395:497.
  74. Terpos E, Ntanasis-Stathopoulos I, Elalamy I, et al. Hematological findings and complications of COVID-19. Am J Hematol 2020; 95:834.
  75. Yarza R, Bover M, Paredes D, et al. SARS-CoV-2 infection in cancer patients undergoing active treatment: analysis of clinical features and predictive factors for severe respiratory failure and death. Eur J Cancer 2020; 135:242.
  76. von Lilienfeld-Toal M, Vehreschild JJ, Cornely O, et al. Frequently asked questions regarding SARS-CoV-2 in cancer patients-recommendations for clinicians caring for patients with malignant diseases. Leukemia 2020; 34:1487.
  77. Short-term recommendations from the NCCN specific to issues with COVID-19. Available at: nccn.org (Accessed on May 15, 2020).
  78. Griffiths EA, Alwan LM, Bachiashvili K, et al. Considerations for Use of Hematopoietic Growth Factors in Patients With Cancer Related to the COVID-19 Pandemic. J Natl Compr Canc Netw 2020; :1.
  79. Lasagna A, Zuccaro V, Ferraris E, et al. How to Use Prophylactic G-CSF in the Time of COVID-19. JCO Oncol Pract 2020; :OP2000484.
  80. Nawar T, Morjaria S, Kaltsas A, et al. Granulocyte-colony stimulating factor in COVID-19: Is it stimulating more than just the bone marrow? Am J Hematol 2020; 95:E210.
  81. Diaz JA, Rai SN, Wu X, et al. Phase II Trial on Extending the Maintenance Flushing Interval of Implanted Ports. J Oncol Pract 2017; 13:e22.
  82. Curtis JR, Kross EK, Stapleton RD. The Importance of Addressing Advance Care Planning and Decisions About Do-Not-Resuscitate Orders During Novel Coronavirus 2019 (COVID-19). JAMA 2020; 323:1771.
  83. ARIADNE labs. Serious illness care program COVID-19 response toolkit. Accesed at covid19.ariadnelabs.org (Accessed on September 17, 2020).
  84. Holstead RG, Robinson AG. Discussing Serious News Remotely: Navigating Difficult Conversations During a Pandemic. JCO Oncol Pract 2020; 16:363.
  85. Torales J, O'Higgins M, Castaldelli-Maia JM, Ventriglio A. The outbreak of COVID-19 coronavirus and its impact on global mental health. Int J Soc Psychiatry 2020; 66:317.
  86. Young AM, Ashbury FD, Schapira L, et al. Uncertainty upon uncertainty: supportive Care for Cancer and COVID-19. Support Care Cancer 2020; 28:4001.
  87. Chen-See S. Disruption of cancer care in Canada during COVID-19. Lancet Oncol 2020; 21:e374.
  88. National Center for PTSD. Managing health care workers' stress associated with the COVID-19 virus outbreak. ptsd.va.gov (Accessed on April 03, 2020).
  89. Shanafelt T, Ripp J, Trockel M. Understanding and Addressing Sources of Anxiety Among Health Care Professionals During the COVID-19 Pandemic. JAMA 2020; 323:2133.
  90. Gharzai LA, Resnicow K, An LC, Jagsi R. Perspectives on Oncology-Specific Language During the Coronavirus Disease 2019 Pandemic: A Qualitative Study. JAMA Oncol 2020.
  91. Al-Shamsi HO, Alhazzani W, Alhuraiji A, et al. A Practical Approach to the Management of Cancer Patients During the Novel Coronavirus Disease 2019 (COVID-19) Pandemic: An International Collaborative Group. Oncologist 2020; 25:e936.
  92. Kutikov A, Weinberg DS, Edelman MJ, et al. A War on Two Fronts: Cancer Care in the Time of COVID-19. Ann Intern Med 2020; 172:756.
  93. Minami CA, Kantor O, Weiss A, et al. Association Between Time to Operation and Pathologic Stage in Ductal Carcinoma in Situ and Early-Stage Hormone Receptor-Positive Breast Cancer. J Am Coll Surg 2020; 231:434.
  94. Ginsburg KB, Curtis GL, Timar RE, et al. Delayed Radical Prostatectomy is Not Associated with Adverse Oncologic Outcomes: Implications for Men Experiencing Surgical Delay Due to the COVID-19 Pandemic. J Urol 2020; 204:720.
  95. Diamand R, Ploussard G, Roumiguié M, et al. Timing and delay of radical prostatectomy do not lead to adverse oncologic outcomes: results from a large European cohort at the times of COVID-19 pandemic. World J Urol 2020.
  96. Rini BI, Dorff TB, Elson P, et al. Active surveillance in metastatic renal-cell carcinoma: a prospective, phase 2 trial. Lancet Oncol 2016; 17:1317.
  97. Katims AB, Razdan S, Eilender BM, et al. Urologic oncology practice during COVID-19 pandemic: A systematic review on what can be deferrable vs. nondeferrable. Urol Oncol 2020; 38:783.
  98. Forner D, Noel CW, Wu V, et al. Nonsurgical management of resectable oral cavity cancer in the wake of COVID-19: A rapid review and meta-analysis. Oral Oncol 2020; 109:104849.
  99. Hanna TP, Evans GA, Booth CM. Cancer, COVID-19 and the precautionary principle: prioritizing treatment during a global pandemic. Nat Rev Clin Oncol 2020; 17:268.
  100. Hwang ES, Balch CM, Balch GC, et al. Surgical Oncologists and the COVID-19 Pandemic: Guiding Cancer Patients Effectively through Turbulence and Change. Ann Surg Oncol 2020; 27:2600.
  101. Amparore D, Campi R, Checcucci E, et al. Forecasting the Future of Urology Practice: A Comprehensive Review of the Recommendations by International and European Associations on Priority Procedures During the COVID-19 Pandemic. Eur Urol Focus 2020; 6:1032.
  102. Shinder BM, Patel HV, Sterling J, et al. Urologic oncology surgery during COVID-19: a rapid review of current triage guidance documents. Urol Oncol 2020; 38:609.
  103. Garg PK, Kaul P, Choudhary D, et al. Discordance of COVID-19 guidelines for patients with cancer: A systematic review. J Surg Oncol 2020.
  104. Galloway TJ, Kowalski LP, Matos LL, et al. Head and neck surgery recommendations during the COVID-19 pandemic. Lancet Oncol 2020; 21:e416.
  105. Mauri D, Kamposioras K, Tolia M, et al. Summary of international recommendations in 23 languages for patients with cancer during the COVID-19 pandemic. Lancet Oncol 2020; 21:759.
  106. Coles CE, Aristei C, Bliss J, et al. International Guidelines on Radiation Therapy for Breast Cancer During the COVID-19 Pandemic. Clin Oncol (R Coll Radiol) 2020; 32:279.
  107. Dietz JR, Moran MS, Isakoff SJ, et al. Recommendations for prioritization, treatment, and triage of breast cancer patients during the COVID-19 pandemic. the COVID-19 pandemic breast cancer consortium. Breast Cancer Res Treat 2020; 181:487.
  108. Curigliano G, Cardoso MJ, Poortmans P, et al. Recommendations for triage, prioritization and treatment of breast cancer patients during the COVID-19 pandemic. Breast 2020; 52:8.
  109. Dowsett M, Ellis MJ, Dixon JM, et al. Evidence-based guidelines for managing patients with primary ER+ HER2- breast cancer deferred from surgery due to the COVID-19 pandemic. NPJ Breast Cancer 2020; 6:21.
  110. Sheng JY, Santa-Maria CA, Mangini N, et al. Management of Breast Cancer During the COVID-19 Pandemic: A Stage- and Subtype-Specific Approach. JCO Oncol Pract 2020; :OP2000364.
  111. Martin M, Guerrero-Zotano A, Montero Á, et al. GEICAM Guidelines for the Management of Patients with Breast Cancer During the COVID-19 Pandemic in Spain. Oncologist 2020.
  112. National Comprehensive Cancer Network (NCCN). NCCN coronavirus disease 2019 (COVID-19) resources for the cancer care community. nccn.org (Accessed on June 10, 2020).
  113. Freedman RA, Sedrak MS, Bellon JR, et al. Weathering the Storm: Managing Older Adults with Breast Cancer Amid COVID-19 and Beyond. J Natl Cancer Inst 2020.
  114. Lou E, Beg S, Bergsland E, et al. Modifying Practices in GI Oncology in the Face of COVID-19: Recommendations From Expert Oncologists on Minimizing Patient Risk. JCO Oncol Pract 2020; 16:383.
  115. O'Leary MP, Choong KC, Thornblade LW, et al. Management Considerations for the Surgical Treatment of Colorectal Cancer During the Global Covid-19 Pandemic. Ann Surg 2020; 272:e98.
  116. Jones CM, Radhakrishna G, Aitken K, et al. Considerations for the treatment of pancreatic cancer during the COVID-19 pandemic: the UK consensus position. Br J Cancer 2020; 123:709.
  117. Gillessen S, Powles T. Advice Regarding Systemic Therapy in Patients with Urological Cancers During the COVID-19 Pandemic. Eur Urol 2020; 77:667.
  118. Ivanyi P, Grüllich C, Kroeger N, et al. Systemic treatment of advanced/metastatic renal cell carcinoma in the context of SARS-CoV-2 pandemic: recommendations from the interdisciplinary working group for renal tumors (IAG-N). J Cancer Res Clin Oncol 2020; 146:3075.
  119. Wallis CJD, Novara G, Marandino L, et al. Risks from Deferring Treatment for Genitourinary Cancers: A Collaborative Review to Aid Triage and Management During the COVID-19 Pandemic. Eur Urol 2020; 78:29.
  120. Ribal MJ, Cornford P, Briganti A, et al. European Association of Urology Guidelines Office Rapid Reaction Group: An Organisation-wide Collaborative Effort to Adapt the European Association of Urology Guidelines Recommendations to the Coronavirus Disease 2019 Era. Eur Urol 2020; 78:21.
  121. Stensland KD, Morgan TM, Moinzadeh A, et al. Considerations in the Triage of Urologic Surgeries During the COVID-19 Pandemic. Eur Urol 2020; 77:663.
  122. Goldman HB, Haber GP. Recommendations for Tiered Stratification of Urological Surgery Urgency in the COVID-19 Era. J Urol 2020; 204:11.
  123. Katz EG, Stensland KD, Mandeville JA, et al. Triaging Office Based Urology Procedures during the COVID-19 Pandemic. J Urol 2020; 204:9.
  124. Kokorovic A, So AI, Hotte SJ, et al. A Canadian framework for managing prostate cancer during the COVID-19 pandemic: Recommendations from the Canadian Urologic Oncology Group and the Canadian Urological Association. Can Urol Assoc J 2020; 14:163.
  125. Pothuri B, Alvarez Secord A, Armstrong DK, et al. Anti-cancer therapy and clinical trial considerations for gynecologic oncology patients during the COVID-19 pandemic crisis. Gynecol Oncol 2020; 158:16.
  126. Fader AN, Huh WK, Kesterson J, et al. When to Operate, Hesitate and Reintegrate: Society of Gynecologic Oncology Surgical Considerations during the COVID-19 Pandemic. Gynecol Oncol 2020; 158:236.
  127. Akladios C, Azais H, Ballester M, et al. Recommendations for the surgical management of gynecological cancers during the COVID-19 pandemic - FRANCOGYN group for the CNGOF. J Gynecol Obstet Hum Reprod 2020; 49:101729.
  128. Ramirez PT, Chiva L, Eriksson AGZ, et al. COVID-19 Global Pandemic: Options for Management of Gynecologic Cancers. Int J Gynecol Cancer 2020; 30:561.
  129. Elledge CR, Beriwal S, Chargari C, et al. Radiation therapy for gynecologic malignancies during the COVID-19 pandemic: International expert consensus recommendations. Gynecol Oncol 2020; 158:244.
  130. Garganese G, Tagliaferri L, Fragomeni SM, et al. Personalizing vulvar cancer workflow in COVID-19 era: a proposal from Vul.Can MDT. J Cancer Res Clin Oncol 2020; 146:2535.
  131. Uwins C, Bhandoria GP, Shylasree TS, et al. COVID-19 and gynecological cancer: a review of the published guidelines. Int J Gynecol Cancer 2020; 30:1424.
  132. Paleri V, Hardman J, Tikka T, et al. Rapid implementation of an evidence-based remote triaging system for assessment of suspected referrals and patients with head and neck cancer on follow-up after treatment during the COVID-19 pandemic: Model for international collaboration. Head Neck 2020; 42:1674.
  133. MD Anderson Head and Neck Surgery Treatment Guidelines Consortium, Consortium members, Maniakas A, et al. Head and neck surgical oncology in the time of a pandemic: Subsite-specific triage guidelines during the COVID-19 pandemic. Head Neck 2020; 42:1194.
  134. Fakhry N, Schultz P, Morinière S, et al. French consensus on management of head and neck cancer surgery during COVID-19 pandemic. Eur Ann Otorhinolaryngol Head Neck Dis 2020; 137:159.
  135. O'Connell DA, Seikaly H, Isaac A, et al. Recommendations from the Canadian Association of Head and Neck Surgical Oncology for the Management of Head and Neck Cancers during the COVID-19 pandemic. J Otolaryngol Head Neck Surg 2020; 49:53.
  136. Topf MC, Shenson JA, Holsinger FC, et al. Framework for prioritizing head and neck surgery during the COVID-19 pandemic. Head Neck 2020; 42:1159.
  137. Mehanna H, Hardman JC, Shenson JA, et al. Recommendations for head and neck surgical oncology practice in a setting of acute severe resource constraint during the COVID-19 pandemic: an international consensus. Lancet Oncol 2020; 21:e350.
  138. de Almeida JR, Noel CW, Forner D, et al. Development and validation of a surgical prioritization and ranking tool and navigation aid for head and neck cancer (SPARTAN-HN) in a scarce resource setting: Response to the COVID-19 pandemic. Cancer 2020.
  139. Kang JJ, Wong RJ, Sherman EJ, et al. The 3 B's of cancer care amid the COVID-19 pandemic crisis: "Be safe, be smart, be kind"-A multidisciplinary approach increasing the use of radiation and embracing telemedicine for head and neck cancer. Cancer 2020.
  140. Percival MM, Lynch RC, Halpern AB, et al. Considerations for Managing Patients With Hematologic Malignancy During the COVID-19 Pandemic: The Seattle Strategy. JCO Oncol Pract 2020; 16:571.
  141. Perini GF, Fischer T, Gaiolla RD, et al. How to manage lymphoid malignancies during novel 2019 coronavirus (CoVid-19) outbreak: a Brazilian task force recommendation. Hematol Transfus Cell Ther 2020; 42:103.
  142. Di Ciaccio P, McCaughan G, Trotman J, et al. Australian and New Zealand consensus statement on the management of lymphoma, chronic lymphocytic leukaemia and myeloma during the COVID-19 pandemic. Intern Med J 2020; 50:667.
  143. Mian H, Grant SJ, Engelhardt M, et al. Caring for older adults with multiple myeloma during the COVID-19 Pandemic: Perspective from the International Forum for Optimizing Care of Older Adults with Myeloma. J Geriatr Oncol 2020; 11:764.
  144. Terpos E, Engelhardt M, Cook G, et al. Management of patients with multiple myeloma in the era of COVID-19 pandemic: a consensus paper from the European Myeloma Network (EMN). Leukemia 2020; 34:2000.
  145. Al Saleh AS, Sher T, Gertz MA. Multiple Myeloma in the Time of COVID-19. Acta Haematol 2020; 143:410.
  146. Zic JA, Ai W, Akilov OE, et al. United States Cutaneous Lymphoma Consortium recommendations for treatment of cutaneous lymphomas during the COVID-19 pandemic. J Am Acad Dermatol 2020; 83:703.
  147. Papadavid E, Scaribrick J, Ortiz Romero P, et al. Management of primary cutaneous lymphoma patients during COVID-19 pandemic: EORTC CLTF guidelines. J Eur Acad Dermatol Venereol 2020; 34:1633.
  148. Kastritis E, Wechalekar A, Schönland S, et al. Challenges in the management of patients with systemic light chain (AL) amyloidosis during the COVID-19 pandemic. Br J Haematol 2020; 190:346.
  149. Fix OK, Hameed B, Fontana RJ, et al. Clinical Best Practice Advice for Hepatology and Liver Transplant Providers During the COVID-19 Pandemic: AASLD Expert Panel Consensus Statement. Hepatology 2020; 72:287.
  150. Ganne-Carrié N, Fontaine H, Dumortier J, et al. Suggestions for the care of patients with liver disease during the Coronavirus 2019 pandemic. Clin Res Hepatol Gastroenterol 2020; 44:275.
  151. Barry A, Apisarnthanarax S, O'Kane GM, et al. Management of primary hepatic malignancies during the COVID-19 pandemic: recommendations for risk mitigation from a multidisciplinary perspective. Lancet Gastroenterol Hepatol 2020; 5:765.
  152. Ramakrishna R, Zadeh G, Sheehan JP, Aghi MK. Inpatient and outpatient case prioritization for patients with neuro-oncologic disease amid the COVID-19 pandemic: general guidance for neuro-oncology practitioners from the AANS/CNS Tumor Section and Society for Neuro-Oncology. J Neurooncol 2020; 147:525.
  153. Weller M, Preusser M. How we treat patients with brain tumour during the COVID-19 pandemic. ESMO Open 2020; 4.
  154. European Society for Medical Oncology (ESMO). ESMO management and treatment adapted recommendations in the COVID-19 era: Primary brain tumors. Priorities for primary brain tumor patients. esmo.org (Accessed on July 22, 2020).
  155. Mohile NA, Blakeley JO, Gatson NTN, et al. Urgent Considerations for the Neuro-oncologic Treatment of Patients with Gliomas During the COVID-19 Pandemic. Neuro Oncol 2020.
  156. Bernhardt D, Wick W, Weiss SE, et al. Neuro-oncology Management During the COVID-19 Pandemic With a Focus on WHO Grade III and IV Gliomas. Neuro Oncol 2020.
  157. Tabrizi S, Trippa L, Cagney D, et al. A Quantitative Framework for Modeling COVID-19 Risk During Adjuvant Therapy Using Published Randomized Trials of Glioblastoma in the Elderly. Neuro Oncol 2020.
  158. Nahm SH, Rembielak A, Peach H, et al. Consensus Guidelines for the Management of Melanoma during the COVID-19 Pandemic: Surgery, Systemic Anti-cancer Therapy, Radiotherapy and Follow-up. Clin Oncol (R Coll Radiol) 2020.
  159. Tagliaferri L, Di Stefani A, Schinzari G, et al. Skin cancer triage and management during COVID-19 pandemic. J Eur Acad Dermatol Venereol 2020; 34:1136.
  160. Baumann BC, MacArthur KM, Brewer JD, et al. Management of primary skin cancer during a pandemic: Multidisciplinary recommendations. Cancer 2020; 126:3900.
  161. Penel N, Bonvalot S, Minard V, et al. French Sarcoma Group proposals for management of sarcoma patients during the COVID-19 outbreak. Ann Oncol 2020; 31:965.
  162. Calabrò L, Peters S, Soria JC, et al. Challenges in lung cancer therapy during the COVID-19 pandemic. Lancet Respir Med 2020; 8:542.
  163. Passaro A, Peters S, Mok TSK, et al. Testing for COVID-19 in lung cancer patients. Ann Oncol 2020; 31:832.
  164. Cai H. Sex difference and smoking predisposition in patients with COVID-19. Lancet Respir Med 2020; 8:e20.
  165. Mehta V, Goel S, Kabarriti R, et al. Case Fatality Rate of Cancer Patients with COVID-19 in a New York Hospital System. Cancer Discov 2020; 10:935.
  166. Horn L, Whisenant JG, Torri V, et al. Thoracic Cancers International COVID-19 Collaboration (TERAVOLT): Impact of type of cancer therapy and COVID therapy on survival (abstract). J Clin Oncol 38:2020 (suppl; abstr LBA111). Abstract available at: meetinglibrary.asco.org (Accessed on June 01, 2020).
  167. Cai Y, Hao Z, Gao Y, et al. Coronavirus Disease 2019 in the Perioperative Period of Lung Resection: A Brief Report From a Single Thoracic Surgery Department in Wuhan, People's Republic of China. J Thorac Oncol 2020; 15:1065.
  168. Luo J, Rizvi H, Preeshagul IR, et al. COVID-19 in patients with lung cancer. Ann Oncol 2020; 31:1386.
  169. Garassino MC, Whisenant JG, Huang LC, et al. COVID-19 in patients with thoracic malignancies (TERAVOLT): first results of an international, registry-based, cohort study. Lancet Oncol 2020; 21:914.
  170. Remon J, Passiglia F, Ahn MJ, et al. Immune Checkpoint Inhibitors in Thoracic Malignancies: Review of the Existing Evidence by an IASLC Expert Panel and Recommendations. J Thorac Oncol 2020; 15:914.
  171. Delaunay M, Prévot G, Collot S, et al. Management of pulmonary toxicity associated with immune checkpoint inhibitors. Eur Respir Rev 2019; 28.
  172. Thoracic Surgery Outcomes Research Network, Inc, Antonoff M, Backhus L, et al. COVID-19 Guidance for Triage of Operations for Thoracic Malignancies: A Consensus Statement From Thoracic Surgery Outcomes Research Network. Ann Thorac Surg 2020; 110:692.
  173. Guckenberger M, Belka C, Bezjak A, et al. Practice recommendations for lung cancer radiotherapy during the COVID-19 pandemic: An ESTRO-ASTRO consensus statement. Radiother Oncol 2020; 146:223.
  174. Dingemans AC, Soo RA, Jazieh AR, et al. Treatment Guidance for Patients With Lung Cancer During the Coronavirus 2019 Pandemic. J Thorac Oncol 2020; 15:1119.
  175. Singh AP, Berman AT, Marmarelis ME, et al. Management of Lung Cancer During the COVID-19 Pandemic. JCO Oncol Pract 2020; 16:579.
  176. Luo J, Rizvi H, Egger JV, et al. Impact of PD-1 Blockade on Severity of COVID-19 in Patients with Lung Cancers. Cancer Discov 2020; 10:1121.
  177. Leonetti A, Facchinetti F, Zielli T, et al. COVID-19 in lung cancer patients receiving ALK/ROS1 inhibitors. Eur J Cancer 2020; 132:122.
  178. Kuderer NM, Choueiri TK, Shah DP, et al. Clinical impact of COVID-19 on patients with cancer (CCC19): a cohort study. Lancet 2020; 395:1907.
  179. Falandry C, Filteau C, Ravot C, Le Saux O. Challenges with the management of older patients with cancer during the COVID-19 pandemic. J Geriatr Oncol 2020; 11:747.
  180. Bellelli G, Rebora P, Valsecchi MG, et al. Frailty index predicts poor outcome in COVID-19 patients. Intensive Care Med 2020; 46:1634.
  181. National Institute for Health and Care Excellence: COVID-19 rapid guideline: Critical Care in Adults. March 20, 2020. Available at nice.org.uk. (Accessed on September 09, 2020).
  182. Battisti NML, Mislang AR, Cooper L, et al. Adapting care for older cancer patients during the COVID-19 pandemic: Recommendations from the International Society of Geriatric Oncology (SIOG) COVID-19 Working Group. J Geriatr Oncol 2020.
  183. Mohile S, Dumontier C, Mian H, et al. Perspectives from the Cancer and Aging Research Group: Caring for the vulnerable older patient with cancer and their caregivers during the COVID-19 crisis in the United States. J Geriatr Oncol 2020; 11:753.
  184. Sullivan M, Bouffet E, Rodriguez-Galindo C, et al. The COVID-19 pandemic: A rapid global response for children with cancer from SIOP, COG, SIOP-E, SIOP-PODC, IPSO, PROS, CCI, and St Jude Global. Pediatr Blood Cancer 2020; 67:e28409.
  185. Bouffet E, Challinor J, Sullivan M, et al. Early advice on managing children with cancer during the COVID-19 pandemic and a call for sharing experiences. Pediatr Blood Cancer 2020; 67:e28327.
  186. Baruchel A, Bertrand Y, Boissel N, et al. COVID-19 and acute lymphoblastic leukemias of children and adolescents: First recommendations of the Leukemia committee of the French Society for the fight against Cancers and Leukemias in children and adolescents (SFCE). Bull Cancer 2020; 107:629.
  187. Garcia-Doval I. Head and neck surgery is a high-risk procedure for COVID-19 transmission, and there is a need for a preventive strategy to protect professionals. J Am Acad Dermatol 2020; 83:705.
  188. Givi B, Schiff BA, Chinn SB, et al. Safety Recommendations for Evaluation and Surgery of the Head and Neck During the COVID-19 Pandemic. JAMA Otolaryngol Head Neck Surg 2020; 146:579.
  189. Ippolito E, Fiore M, Greco C, et al. COVID-19 and radiation induced pneumonitis: Overlapping clinical features of different diseases. Radiother Oncol 2020; 148:201.
  190. canceratlas.cancer.org (Accessed on September 29, 2020).
  191. cancer.org (Accessed on October 07, 2020).
  192. Williamson EJ, Walker AJ, Bhaskaran K, et al. Factors associated with COVID-19-related death using OpenSAFELY. Nature 2020; 584:430.
  193. van Doesum J, Chinea A, Pagliaro M, et al. Clinical characteristics and outcome of SARS-CoV-2-infected patients with haematological diseases: a retrospective case study in four hospitals in Italy, Spain and the Netherlands. Leukemia 2020; 34:2536.
  194. Nekhlyudov L, Duijts S, Hudson SV, et al. Addressing the needs of cancer survivors during the COVID-19 pandemic. J Cancer Surviv 2020; 14:601.
  195. Cox A, Lucas G, Marcu A, et al. Cancer Survivors' Experience With Telehealth: A Systematic Review and Thematic Synthesis. J Med Internet Res 2017; 19:e11.
  196. Signorelli C, Wakefield CE, Johnston KA, et al. 'Re-engage' pilot study protocol: a nurse-led eHealth intervention to re-engage, educate and empower childhood cancer survivors. BMJ Open 2018; 8:e022269.
  197. Signorelli C, Wakefield CE, Johnston KA, et al. Re-Engage: A Novel Nurse-Led Program for Survivors of Childhood Cancer Who Are Disengaged From Cancer-Related Care. J Natl Compr Canc Netw 2020; 18:1067.
  198. Jansen F, van Uden-Kraan CF, van Zwieten V, et al. Cancer survivors' perceived need for supportive care and their attitude towards self-management and eHealth. Support Care Cancer 2015; 23:1679.
  199. Košir U, Loades M, Wild J, et al. The impact of COVID-19 on the cancer care of adolescents and young adults and their well-being: Results from an online survey conducted in the early stages of the pandemic. Cancer 2020.
  200. Langarizadeh M, Tabatabaei MS, Tavakol K, et al. Telemental Health Care, an Effective Alternative to Conventional Mental Care: a Systematic Review. Acta Inform Med 2017; 25:240.
  201. Chen JA, Chung WJ, Young SK, et al. COVID-19 and telepsychiatry: Early outpatient experiences and implications for the future. Gen Hosp Psychiatry 2020; 66:89.
  202. Cancer.Net. Common questions about COVID-19 and cancer: Answers for patients and survivors. cancer.net (Accessed on July 31, 2020).
  203. Waterhouse DM, Harvey RD, Hurley P, et al. Early Impact of COVID-19 on the Conduct of Oncology Clinical Trials and Long-Term Opportunities for Transformation: Findings From an American Society of Clinical Oncology Survey. JCO Oncol Pract 2020; 16:417.
  204. Tan AC, Ashley DM, Khasraw M. Adapting to a Pandemic - Conducting Oncology Trials during the SARS-CoV-2 Pandemic. Clin Cancer Res 2020; 26:3100.
  205. Unger JM, Blanke CD, LeBlanc M, Hershman DL. Association of the Coronavirus Disease 2019 (COVID-19) Outbreak With Enrollment in Cancer Clinical Trials. JAMA Netw Open 2020; 3:e2010651.
  206. Tolaney SM, Lydon CA, Li T, et al. The Impact of COVID-19 on Clinical Trial Execution at the Dana-Farber Cancer Institute. J Natl Cancer Inst 2020.
  207. de Paula BHR, Araújo I, Bandeira L, et al. Recommendations from national regulatory agencies for ongoing cancer trials during the COVID-19 pandemic. Lancet Oncol 2020; 21:624.
  208. Fleming TR, Labriola D, Wittes J. Conducting Clinical Research During the COVID-19 Pandemic: Protecting Scientific Integrity. JAMA 2020; 324:33.
  209. nuffieldtrust.org.uk (Accessed on September 08, 2020).
  210. pure.qub.ac.uk (Accessed on September 08, 2020).
  211. csiro.au (Accessed on September 08, 2020).
  212. openjournals.library.sydney.edu.au.
  213. Sabesan S. Specialist cancer care through telehealth models. Aust J Rural Health 2015; 23:19.
  214. Cannon C. Telehealth, Mobile Applications, and Wearable Devices are Expanding Cancer Care Beyond Walls. Semin Oncol Nurs 2018; 34:118.
  215. Dinesen B, Nonnecke B, Lindeman D, et al. Personalized Telehealth in the Future: A Global Research Agenda. J Med Internet Res 2016; 18:e53.
  216. Fisk M, Livingstone A, Pit SW. Telehealth in the Context of COVID-19: Changing Perspectives in Australia, the United Kingdom, and the United States. J Med Internet Res 2020; 22:e19264.
  217. Lonergan PE, Washington Iii SL, Branagan L, et al. Rapid Utilization of Telehealth in a Comprehensive Cancer Center as a Response to COVID-19: Cross-Sectional Analysis. J Med Internet Res 2020; 22:e19322.
  218. Gill S, Hao D, Hirte H, et al. Impact of COVID-19 on Canadian medical oncologists and cancer care: Canadian Association of Medical Oncologists survey report. Curr Oncol 2020; 27:71.
  219. Jiang CY, El-Kouri NT, Elliot D, et al. Telehealth for Cancer Care in Veterans: Opportunities and Challenges Revealed by COVID. JCO Oncol Pract 2020; :OP2000520.
  220. Flint L, Kotwal A. The New Normal: Key Considerations for Effective Serious Illness Communication Over Video or Telephone During the Coronavirus Disease 2019 (COVID-19) Pandemic. Ann Intern Med 2020; 173:486.
  221. Viers BR, Lightner DJ, Rivera ME, et al. Efficiency, satisfaction, and costs for remote video visits following radical prostatectomy: a randomized controlled trial. Eur Urol 2015; 68:729.
  222. Finazzi T, Papachristofilou A, Zimmermann F. "Connection Failed": A Word of Caution on Telemedicine in Radiation Oncology. Int J Radiat Oncol Biol Phys 2020; 108:435.
  223. Institute for Safe Medication Practices (ISMP) Medication Safety Alert (5/14/2020). Hospital pharmacy medication safety newsletter. Available at: ismp.org (Accessed on June 29, 2020).
  224. Schmidt JM. Seeking evidence-based COVID-19 preparedness: A FEMA framework for clinic management. NEJM Catalyst, March 25, 2020. Available at: catalyst.nejm.org (Accessed on April 02, 2020).
  225. Emanuel EJ, Persad G, Upshur R, et al. Fair Allocation of Scarce Medical Resources in the Time of Covid-19. N Engl J Med 2020; 382:2049.
  226. White DB, Lo B. A Framework for Rationing Ventilators and Critical Care Beds During the COVID-19 Pandemic. JAMA 2020; 323:1773.
  227. Cohen IG, Crespo AM, White DB. Potential Legal Liability for Withdrawing or Withholding Ventilators During COVID-19: Assessing the Risks and Identifying Needed Reforms. JAMA 2020; 323:1901.
  228. Marron JM, Joffe S, Jagsi R, et al. Ethics and Resource Scarcity: ASCO Recommendations for the Oncology Community During the COVID-19 Pandemic. J Clin Oncol 2020; 38:2201.

Пусть больше людей узнает о проектеПоделитесь с друзьями и коллегами. Вместе победим! 💪